Имущество релокантов: кому грозит закрытие лазейки в КоАП

26 мая 2026 года Государственная Дума приняла во втором и третьем чтениях закон, который позволяет арестовывать имущество граждан, совершивших за пределами России административные правонарушения против интересов Российской Федерации. Поправки внесли в Кодекс об административных правонарушениях, главным образом в статью 27.20 КоАП. Законопроект вызвал резонанс, РАПСИ разбирается, что в действительности должно измениться в случае его подписания.

История инициативы укладывается в полтора года. Госсовет Республики Татарстан и депутат Айрат Фаррахов внесли законопроект в октябре 2024 года. Первое чтение прошло в мае 2025 года. Между первым и вторым чтением перечень составов, по которым возможен арест имущества, был уточнен: вместо размытой формулы «любые правонарушения против интересов России» появился закрытый список из четырнадцати статей КоАП. Среди них — статья 13.15 (злоупотребление свободой массовой информации), 13.14.1 (незаконное получение информации с ограниченным доступом), статьи о возбуждении ненависти, о публичном отождествлении действий руководства СССР и нацистской Германии, о призывах к нарушению территориальной целостности и о дискредитации использования Вооруженных сил.

До поправок статья 27.20 КоАП применялась к аресту имущества юридического лица по делам, связанным с незаконным вознаграждением от имени юрлица, а также со сделками или финансовыми операциями с имуществом, полученным преступным путем. Стоимость арестованного имущества не должна была превышать максимальный размер административного штрафа.

Теперь действие нормы распространено на физических лиц по указанному перечню составов. Для большинства этих статей привязка к размеру штрафа снята. Решение о наложении ареста принимает судья по ходатайству прокурора или иного уполномоченного лица; первым делом арестовываются средства на счетах и вкладах, при их отсутствии — иное имущество. Дело рассматривается без лица, в отношении которого ведется производство: ему назначается государственный защитник.

Это и есть существо закона: не «конфискация», как нередко пишут в заголовках ради эмоциональной реакции, а обеспечительная мера. Имущество замораживается до уплаты штрафа. 

Зачем это понадобилось: после начала специальной военной операции «имеются яркие примеры», когда находящиеся за рубежом лица ведут деятельность, направленную против интересов России, и существующие нормы не позволяют обеспечить неотвратимость ответственности.

Только по статье 20.3.3 КоАП (дискредитация ВС РФ) с начала 2022 года российские суды рассмотрели свыше 9 000 дел. В одном лишь 2022 году — 5 662 протокола, 4 440 человек оштрафовано на общую сумму 151,3 млн рублей. Это административка. Уголовная статья 280.3 — отдельная линия статистики: по данным главы СК Александра Бастрыкина, за 2022–2024 годы возбуждено более 600 дел о фейках и дискредитации, в суд направлено 108 дел против 113 человек, из них 53 — в 2024 году.

С точки зрения правоприменителя картина выглядит так. Дело возбуждено. Протокол составлен. Штраф назначен, его исполнение затруднено, поскольку должника нет на территории страны, имущество в России формально не связано с правонарушением (которое совершено за рубежом), а действовавшая редакция статьи 27.20 КоАП на физических лиц практически не работала.

Закон закрывает именно эту дыру. Он не создает новый состав. Он переводит уже действующие административные наказания из разряда декоративных в разряд исполнимых.

Зарубежный опыт

Тезис о «беспрецедентности» закона не выдерживает проверки сравнительным методом. Меры, бьющие по имуществу лица, чьи действия квалифицированы как направленные против интересов государства, известны давно и в самых разных правовых системах.

Впервые аналогичные законы появились в Британии. Конфискация имущества как одно из последствий поражения в правах, наступавшего в английском общем праве после осуждения за государственную измену, существовала с XIV века. Forfeitures Act 1361 уже регулировал условия передачи имущества осужденных короне. Закон о поражении в правах позволял парламенту признать лицо виновным в измене без обычной судебной процедуры — с последующей конфискацией всего имущества в пользу короны. Британская практика отличала имущественную меру от уголовной как самостоятельный инструмент политической самозащиты государства.

В США аналогичный закон был принят 6 октября 1917 года, через шесть месяцев после вступления США в Первую мировую. Учреждена должность Управляющего вражеским имуществом