Проституция с кассовым чеком: как нелегальный бизнес становится налогоплательщиком

Московские проститутки массово переходят с самозанятости на регистрацию индивидуальных предпринимателей, утверждает Baza. Причина — высокие доходы: некоторые зарабатывают до миллиона рублей в месяц и быстро исчерпывают годовой лимит для самозанятых в 2,4 млн рублей. Для регистрации используется ОКВЭД "Предоставление прочих персональных услуг". Но возникает вопрос: как государство может принимать налоги с деятельности, которая законом запрещена?

В России занятие проституцией остаётся административным правонарушением. Статья 6.11 КоАП предусматривает штраф 1500-2000 рублей. Организация притонов и вовлечение в проституцию преследуются уже по уголовным статьям.

При этом регистрация ИП не означает разрешения заниматься любой деятельностью. Указание нейтрального ОКВЭД не освобождает от ответственности за фактически оказываемые услуги.

Инструменты контроля у государства существуют. ФНС вправе проверять декларации, запрашивать документы и сведения о банковских операциях, сопоставлять заявленные доходы с характером бизнеса. Банки контролируют подозрительные транзакции в рамках закона № 115-ФЗ, а Росфинмониторинг может передавать материалы правоохранительным органам.

Однако налоговая регистрация сама по себе не раскрывает реальный характер услуг. Налоговые органы контролируют прежде всего правильность исчисления и уплаты налогов, а выявление проституции относится к компетенции полиции.

Проблема гораздо шире секс-индустрии. Аналогичные вопросы возникают при попытках представить контрабанду как обычную торговлю, незаконно добытую рыбу — как легальную продукцию, а перепродажу краденого — как предпринимательскую деятельность.

В таких случаях важны не только банковские поступления, но и происхождение товаров, документы на закупки, сведения о поставщиках и результаты проверок. При этом уплата налогов не легализует незаконную деятельность. А финансовые операции сами по себе ещё не доказывают совершения правонарушения.

Получается своеобразный парадокс: государство располагает инструментами финансового контроля, но не всегда может установить, за что именно предприниматель получает деньги.

История с московскими проститутками ставит более широкий вопрос: насколько эффективно взаимодействуют налоговая служба, банки, Росфинмониторинг и полиция, если запрещённая деятельность может существовать под видом вполне легального бизнеса?

И главное — сколько подобных предпринимателей работает в других теневых секторах экономики?

Правда.Ру