Суды снизили сыну умершей пациентки размер компенсации за некачественное лечение
Суды "срезали" запрошенный истцом (сыном умершей пациентки) размер компенсации морального вреда за некачественно оказанную этой пациентке медпомощь (Определение СК по гражданским делам Четвертого КСОЮ от 11 июня 2025 г. по делу № 8Г-11808/2025).
Смерть пациентки наступила от левожелудочковой недостаточности, которая развилась у нее вследствие смешанной кардиомиопатии. При этом при жизни кардиомиопатия и мелкоочаговый кардиосклероз у женщины диагностированы не были, лечение данных заболеваний ей не назначалось.
Эксперты, проводившие СМЭ, сочли, что сам по себе этот факт не доказывает наличие дефектов медпомощи, – потому что клинических и инструментальных (по данным ЭКГ) проявлений, характерных только для заболеваний "кардиомиопатия" и "мелкоочаговый кардиосклероз", у пациентки не имелось, и показаний для назначения и проведения ей УЗИ сердца не было. Сотрудники скорой помощи, которые пытались спасти пациентку, сделали все, что было нужно, однако смерть пациентки наступила не по их вине.
А вот врачи амбулаторного звена, – участковые терапевты, – действительно, допустили ошибки в ведении пациентки, нарушая стандарт медпомощи при первичной артериальной гипертензии (гипертонической болезни), – в частности, несмотря на жалобы на высокое давление, пациентке не назначались общие анализы крови и мочи, анализы крови на глюкозу, холестерин, не назначались флюорография ОГК и УЗИ почек и щитовидной железы, не назначена холестеринснижающая и гипотензивная терапия, а назначенные лекарства выписывались не по МНН, а по торговым наименованиям. Эти дефекты даже обсуждались на врачебной комиссии ответчика, провинившиеся терапевты привлечены к дисциплинарной ответственности в виде замечания.
В связи с этим суды установили причинно-следственную связь между ненадлежащим оказанием амбулаторной медпомощи и наступившими последствиями в виде смерти пациентки, а следовательно, и основания для частичного удовлетворения требований истца и взыскания компенсации морального вреда.
Однако размер компенсации был уменьшен судами со ссылками на следующие обстоятельства:
истец длительное время проживает отдельно от матери, и их общение происходило в основном по телефону;пациентка, несмотря на имеющиеся у нее заболевания, последний раз посещала поликлинику задолго до смерти. Истец же, зная о состоянии здоровья матери, не настоял на необходимости посещения матерью врачей, удовлетворившись ее ответом, что надлежащей помощи она от них не получает;в день, когда здоровье пациентки ухудшилось, и она вызывала скорую медицинскую помощь, истец, – хотя и знал о вызове "неотложки", к своей матери не приехал и нужной поддержки ей не оказал.