Борис Чернышов

Помочь тем, кто решил бросить курить

Россияне всё чаще пытаются отказаться от никотина с помощью лекарственной терапии. Только за первые семь месяцев этого года в аптеках приобрели около 3 млн упаковок таких препаратов на 4,3 млрд рублей. Продажи выросли на 16%.

При этом расходы на такую терапию в большинстве случаев человек несёт самостоятельно.

Направил в Правительство предложение проработать возможность включения препаратов для лечения никотиновой зависимости в систему льготного лекарственного обеспечения. Один из возможных вариантов – компенсация за счёт государства части стоимости назначенного врачом курса, например до 50% в пределах установленного норматива.

Принципиально важно: речь не о выплатах или раздаче денег. Это медицинская мера, которая может действовать исключительно через систему здравоохранения – после обращения в медорганизацию, консультации специалиста и назначения терапии при наличии показаний.

Мы много говорим о профилактике курения. Но не менее важно создать условия для тех, кто уже принял решение отказаться от этой привычки. В конечном счёте успешный отказ от курения – это и здоровье конкретного человека, и снижение нагрузки на всю систему здравоохранения.

Закрыть хлеб от чужих рук и лап

Я уже обращался в Минпромторг по поводу открытой выкладки хлеба и выпечки. В ответ мне сообщили, что необходимые санитарные требования уже существуют, ничего нового придумывать не надо. Вот только продукты в тысячах магазинов по всей стране продолжают часами лежать в свободном доступе для рук, кашля и чихания. А в некоторых вопиющих случаях по ним буквально фланируют грызуны и насекомые. «Аппетитно», не правда ли?

Можно написать десять страниц санитарных правил, но если человек по-прежнему может голой рукой взять булку, помять её и положить обратно – эти правила не решили проблему. Если над открытым лотком можно кашлянуть или чихнуть – не решили. Если безопасность продукта зависит исключительно от того, насколько воспитанными оказались все покупатели до вас, – не решили.

Мы обсуждаем не какую-то технологически сложную реформу на миллиарды рублей. Не нужно строить лаборатории, закупать дорогостоящее оборудование или заставлять производителей менять упаковочные линии. Нужно буквально закрыть хлеб от чужих рук. И лап.

Закрытая витрина. Защитная створка. Любое другое решение. Пусть торговые сети сами выбирают.

И отдельно хочу сказать про аргументы о возможных дополнительных расходах. Кто-то правда верит, что дверца на хлебной витрине способна разорить федеральную торговую сеть?

Направил обращение в Роспотребнадзор. Прошу оценить, достаточно ли действующих санитарных требований, если они фактически не исключают свободный контакт покупателей с неупакованной продукцией, и рассмотреть возможность их изменения.

Бабушки и дедушки не должны быть «за бортом» цифровой школы

Сегодня во многих семьях именно бабушки и дедушки забирают детей из школы, помогают с уроками, следят за расписанием и оценками. Но электронный дневник для них закрыт.

Абсурд: участие в учёбе внука есть, а доступа к школьной информации нет. Чтобы узнать домашнее задание или изменения в расписании, бабушка вынуждена каждый раз звонить родителям и просить всё переслать. Это не цифровое удобство, а цифровая бюрократия.

Направил обращение в Минпросвещения с предложением создать упрощённый доступ для бабушек и дедушек в «Госуслуги Моя школа». Старший родственник отправляет запрос через подтверждённую учётную запись, родитель одобряет его одним нажатием – и вопрос решён. В Московской электронной школе такой механизм уже работает. Почему семьи в других регионах лишены этой возможности?

Хватит делать вид, что семья заканчивается на родителях. Если бабушки и дедушки каждый день помогают растить и учить детей, цифровая школа обязана это учитывать.

Сладкое – по желанию, а не по «указке» алгоритма

Зашли в приложение заказать продукты к ужину, а вам уже предлагают шоколадку. Положили товары в корзину – «Не хотите ли добавить чипсы?» Перешли к оплате – «Может быть, еще газировку?» А потом приходит пуш-уведомление со скидкой на десерт. Знакомо? Согласитесь, сложно удержаться и не купить чего-то вкусного, но вредного.

Сегодня рекомендации сладостей и снеков сопровождают пользователя практически на всех этапах онлайн-покупки. Алгоритмы анализируют историю заказов и поисков и постоянно подталкивают к дополнительным, зачастую импульсивным покупкам. При этом отключить рекомендации конкретных категорий товаров, как правило, нельзя.

Предложил Роспотребнадзору дать пользователям такую возможность. В интернет-магазинах, маркетплейсах и сервисах доставки должна появиться простая настройка: не хотите видеть рекомендации сладостей, кондитерских изделий, сладких напитков, чипсов и снеков – отключаете их. Настройка должна распространяться и на персональные подборки, и на предложения в корзине, и на push-уведомления.

Никаких запретов: любой товар можно найти и купить самостоятельно.

Бюджетные места не должны оставаться пустыми

После основного этапа зачисления в российских вузах остались незанятыми более 6 тысяч бюджетных мест. Больше четверти из них – на педагогических направлениях. Свободные места есть также в энергетике, агрономии, зоотехнии и других специальностях.

Да, в масштабах всей приемной кампании это чуть больше одного процента. Но за каждым таким процентом стоят вполне реальные места, которые уже оплачивает государство. И одновременно — выпускники, которые не прошли на бюджет и теперь вынуждены либо платить за обучение, либо вообще отказываться от поступления.

Дополнительный прием существует и сегодня. Проблема в другом: абитуриенту приходится самому искать, в каком вузе и на каком направлении осталось место. В итоге свободный бюджет и потенциальный студент могут просто не встретиться.

Предлагаю изменить этот принцип. После завершения основного этапа приема сервис «Поступление в вуз онлайн» на Госуслугах должен автоматически формировать для не поступившего на бюджет абитуриента список всех подходящих ему с учетом результатов ЕГЭ и иным условиям приема. И давать возможность сразу подать заявление на выбранные варианты.

Особенно важно запустить такой механизм для направлений, где государство само говорит о кадровом дефиците. Странно одновременно искать учителей и энергетиков и оставлять пустыми уже выделенные для их подготовки бюджетные места.

Два дня нового учебного года – два нападения в школах. В Канске семиклассница пришла с ножом и перцовым баллончиком, в Башкортостане девятиклассник ударил одноклассника ножом прямо на уроке. После каждого такого случая мы задаём один и тот же вопрос: как ребёнок пронёс оружие в школу? А мы, взрослые, должны спрашивать с себя: как мы не заметили, что ребёнок дошёл до состояния, в котором готов применить это оружие?

Мы слишком долго строили школьную безопасность вокруг дверей. Турникеты, рамки, охрана, камеры. Всё это необходимо. Но если опасность уже сидит за партой, одной проходной недостаточно.

Именно поэтому я готовлю законопроект «О школьном психологе». Считаю, что полноценный психолог должен стать таким же обязательным элементом школьной безопасности, как пожарная сигнализация. Не специалист на несколько школ, не педагог, которому психологическую работу добавили к основной нагрузке, и не человек, занятый заполнением бесконечных отчётов. В каждой школе должен быть профессионал с понятными полномочиями, нормативом нагрузки и реальной возможностью работать с детьми.

Нам нужен обязательный психологический разбор каждого случая вооружённого нападения или его попытки в школе. Не для того, чтобы найти очередного крайнего среди педагогов. Нужно восстанавливать месяцы, предшествовавшие нападению: конфликты, угрозы, травлю, резкие изменения поведения, обращения ребёнка и его окружения. И каждый такой случай должен пополнять федеральную обезличенную базу признаков риска, доступную школьным психологам по всей стране.

После авиакатастроф меняют правила полётов. После серьёзных аварий меняют требования к автомобилям и дорогам. А после школьных нападений мы не можем ограничиваться уголовным делом, проверкой охраны и обсуждением до следующего происшествия.

Если ребёнок пришёл в школу с ножом, система уже опоздала. Наша задача – сделать так, чтобы она замечала проблему раньше, чем появляется нож.

Школа не по прописке, а по пути на работу родителей

Каждое утро миллионы родителей едут на работу. И далеко не всегда школа рядом с домом оказывается самой удобной для семьи. Иногда гораздо проще утром вместе с ребёнком доехать до района, где работает мама или папа, отвести его в школу, а вечером вместе вернуться домой.

Особенно это важно для родителей младших школьников: ребёнок меньше времени проводит один в дороге, а взрослый в течение дня находится рядом и при необходимости может быстрее приехать в школу.

Поэтому направил обращение министру просвещения с предложением учитывать место работы родителей при приёме детей в школы.

Сразу подчеркну: речь не идёт о том, чтобы отбирать места у детей, которые живут рядом со школой, или менять существующие льготы и преимущества. Предлагаю учитывать место работы мамы или папы только при наличии свободных мест и при зачислении детей, которые не относятся к закреплённой за школой территории.

Мы привыкли считать, что удобная школа – обязательно школа рядом с домом. Но у каждой семьи свой ежедневный маршрут. Если свободные места есть, почему бы не дать родителям возможность выбрать школу, которая действительно находится по пути?

Согласно данным опроса, 1 сентября отгул возьмут 36% матерей и 31% отцов российских школьников. Еще 28% работающих родителей рассчитывают взять отгул на полдня, чтобы попасть на торжественную часть Дня знаний вместе с детьми. Но ведь этим днем родительская нагрузка не ограничивается.

Именно поэтому я предлагаю предоставить мамам и папам школьников дополнительный оплачиваемый выходной не 1 сентября, а накануне – 31 августа или в последний рабочий день перед началом учебного года. Потому что основная организационная гонка происходит именно до первого звонка: последние покупки, документы, школьные собрания, подготовка формы и вещей, дорога, а для первоклассников еще и необходимость психологически подготовиться к совершенно новому этапу жизни.

В результате сегодня многие родители сначала пытаются каким-то образом выкроить время на всю эту подготовку, а затем еще отдельно договариваются с работодателем, чтобы утром 1 сентября проводить ребенка в школу. Начало учебного года фактически превращается для семьи в двухдневный марафон, который приходится совмещать с обычным рабочим графиком.

Государству не обязательно объявлять еще один общий выходной для всей страны. Но дать работающим родителям один гарантированный день на подготовку ребенка к школе – вполне разумная и адресная семейная мера. А 1 сентября мама или папа уже смогут решить сами: прийти только на линейку, договориться о нескольких часах с работодателем или взять отпуск. Главное – не заставлять семью втискивать всю подготовку к учебному году в вечера после работы.

Покупатель должен платить за продукты, а не за замороженную воду

На упаковке замороженного мяса, птицы или полуфабрикатов мы видим привычное: масса нетто – 1 кг. Но сколько от этого килограмма останется после размораживания, покупатель заранее не знает.

Предложил Минпромторгу ввести для отдельных категорий замороженных продуктов новый понятный показатель – минимальную гарантированную массу после размораживания.

На упаковке должно быть четко и заметно указано, например: масса нетто – 1 кг, масса после размораживания – не менее 850 г. Причем цифра должна определяться не производителем «на глаз», а по единой утвержденной методике. Техническая возможность для этого уже есть: например, ГОСТ для замороженного мяса птицы предусматривает определение количества влаги и мясного сока, выделившихся при размораживании.

Предлагаю сначала исследовать реальные потери массы разных категорий замороженной продукции и определить, для каких товаров такой показатель необходим.

Покупатель имеет право еще у магазинной полки понимать, сколько он платит за сам продукт, а сколько – за воду, которая исчезнет после размораживания.

Цветы от дачников вместо букетов с «праздничной» наценкой

Перед 1 сентября цены на цветы традиционно идут вверх. Для семьи, где в школу идут двое или трое детей, несколько праздничных букетов превращаются в значимую статью расходов.

При этом по всей стране тысячи дачников выращивают собственные астры, георгины, гладиолусы, хризантемы. Особенно много среди них людей старшего поколения, для которых продажа цветов могла бы стать хорошей прибавкой к семейному бюджету.

Предложил Минпромторгу перед 1 сентября бесплатно предоставлять дачникам торговые места для продажи собственных цветов. Организовать их можно на рынках, ярмарках и других удобных городских площадках.
Важно, чтобы места получали именно люди, которые сами вырастили цветы, а не профессиональные продавцы и перекупщики. А оформление должно занимать минимум времени и не превращаться в бюрократический квест.

В итоге выигрывают все: дачники смогут заработать, а родители – купить красивый школьный букет без лишних посредников и праздничной наценки. По-моему, отличная новая традиция для 1 сентября.

Четыре профессии за год: сначала попробуй – потом выбирай

В 17–18 лет мы предлагаем молодому человеку принять одно из самых важных решений в жизни – выбрать профессию. При этом многие выпускники ни дня не работали в сфере, которую выбирают, и знают о будущей профессии только по рассказам, роликам и дням открытых дверей.

Предложил правительству запустить пилотную программу «Год выбора профессии» для выпускников, которые после 11-го класса не поступили в вуз или колледж. Идея простая: год – четыре профессиональные стажировки продолжительностью до трех месяцев каждая. Например, три месяца на промышленном предприятии, три – в IT, три – в социальной сфере и еще три – в другой интересующей отрасли.

Не экскурсии и не профориентационные лекции, а настоящая работа: наставник, реальные задачи, а там, где человек выполняет трудовую функцию, – официальное оформление и зарплата.

Работодатели смогут присмотреть будущих специалистов, регионы – знакомить молодежь с профессиями, в которых особенно нужны люди. А выпускник получит реальный опыт и цифровое портфолио с приобретенными навыками и рекомендациями.

Начать предлагаю с пилота в нескольких регионах.

Отсутствие прописки не должно лишать семью поддержки

В семье может быть трое или больше детей, но статуса многодетной семьи — нет. Как так?

Звучит абсурдно, но с такой ситуацией сталкиваются многие многодетные семьи. Причина — отсутствие регистрации по месту жительства. После переезда, во время оформления собственного жилья или при проживании в съемной квартире семью могут не признать многодетной, несмотря на то, что родители воспитывают троих и более детей и все являются гражданами России.

Получается, статус семьи и ее право на государственную поддержку зависят от наличия штампа о регистрации. Считаю, что это неправильно, и главным критерием должна оставаться именно многодетность.

Направил обращение в Правительство с предложением изменить порядок предоставления статуса многодетной семьи. Отсутствие регистрации не должно становиться основанием для отказа в предоставлении данного статуса. Предлагаю предусмотреть возможность подтверждать право на статус и другими способами, например с использованием сведений государственных информационных систем, документов ЗАГС, данных регистрационного учета или судебных решений.

Семья не перестает быть многодетной из-за отсутствия прописки. А значит, должна в полном объеме получать положенную ей помощь и поддержку.

Вернуть товар должно быть так же просто, как его купить

Сегодня миллионы россиян покупают товары через интернет. Это быстро, удобно и экономит время. Но стоит товару оказаться с браком или возникнуть необходимости в возврате – покупателя нередко отправляют в «обычный» магазин: писать заявление, оформлять документы, начинать процедуру обмена или ремонта. Получается странная ситуация. Купить можно в несколько кликов, а защищать свои права приходится по старинке – с личными визитами и потерей времени.

Считаю, что это необходимо менять.

Направил обращение в Роспотребнадзор с предложением закрепить принцип: если товар приобретен дистанционно, то и основные процедуры по возврату, обмену, гарантийному ремонту и рассмотрению претензий должны быть доступны дистанционно.

Цифровизация должна работать не только тогда, когда бизнес принимает деньги, но и тогда, когда потребителю необходимо защитить свои права. Если товар куплен онлайн, то и возврат не должен превращаться в офлайн-квест.

Шринкфляция отнимает у россиян до 2 трлн рублей в год

Мы провели большое исследование, сколько на самом деле россияне переплачивают из-за шринкфляции – когда цена товара сохраняется или растет, а сама упаковка незаметно становится меньше.

Цифры получились серьезные:
– в среднем упаковки за год становятся легче на 5%;
– орехи и сухофрукты – сокращение до 22%, сладости и шоколад – до 15%, молочные продукты – до 20%;
– фактическая цена за килограмм или литр в отдельных категориях растет на 13–15%;
– семья, которая тратит на продукты 25 тысяч рублей в месяц, теряет из-за шринкфляции около 2 500 рублей ежемесячно – порядка 30 тысяч рублей в год;
– в масштабах страны речь может идти о потерях до 2 трлн рублей ежегодно только на продуктах питания.

Шринкфляция – это фактически налог на невнимательность. Цена на ценнике может почти не измениться, но вместо килограмма покупателю продают 900 граммов, вместо литра – 900 или 850 миллилитров. Формально подорожания как будто нет. Фактически – есть.

Именно поэтому в моем законопроекте «О честной цене» мы хотим обязать производителей прямо и заметно сообщать покупателю, если вес или объем товара был уменьшен. Покупатель должен видеть реальную цену товара, а не разгадывать маркетинговые уловки.

В Общественной палате выступили с инициативой ввести уроки вождения в школах. Это хорошее предложение, потому что школа должна давать ребенку не только знания, но и как можно больше возможностей для самостоятельной жизни после выпуска. Было бы правильно расширять программы, которые позволяют школьнику параллельно с основным образованием получить конкретные практические навыки или даже профессию, чтобы после получения аттестата у молодого человека уже была возможность пойти работать, самостоятельно зарабатывать деньги и не зависеть от того, сможет ли он сразу поступить в вуз.

Обучение вождению вполне вписывается в эту логику. Водительские права – это не только полезный жизненный навык, но в ряде случаев и реальная возможность трудоустройства и заработка. Чем больше таких возможностей мы сможем дать ребятам еще в школе, тем увереннее они будут чувствовать себя во взрослой жизни.

Но здесь очень важно не превратить хорошую идею в очередную бюрократическую и организационную нагрузку на школы и учителей. Не нужно заставлять школы самостоятельно создавать автошколы, искать инструкторов, закупать машины и заниматься дополнительной отчетностью. Это можно разумно организовать через партнерство с профильными организациями, чтобы школа давала ребенку новую возможность, а не получала новую проблему.