Подгорнов.Экспертиза

Главные новости дня

Трамп заявил, что США ведут переговоры с Россией и Китаем о сокращении ядерных арсеналов: американский президент выступил за денуклеаризацию, но не раскрыл ни формата, ни сроков переговоров. После истечения СНВ-III в феврале это потенциально важнейшее направление российско-американского диалога, хотя пока речь идёт только о заявлениях Вашингтона. ⁠

Путин передал во временное управление российские активы ещё пяти компаний, связанных с европейским и американским бизнесом: среди них французская Tarkett, производители упаковки и средств гигиены; совокупная выручка предприятий превышает 50 млрд рублей. Государство продолжает перераспределять иностранную собственность, превращая её в инструмент экономической политики. ⁠

Минфин США продлил до 24 апреля 2027 года разрешение на операции с зарубежными активами ЛУКОЙЛа: отдельная лицензия распространяется на болгарские предприятия компании, а продажа международного бизнеса по-прежнему требует согласования с американскими властями. Вашингтон сохраняет санкции, но одновременно расширяет пространство для экономических сделок. ⁠

Силуанов, Мантуров и министр энергетики Цивилев вошли в совет директоров платёжной компании А7, обеспечивающей международные расчёты российского бизнеса: по оценке самой компании, альтернативные каналы уже обслуживают до 80% внешнеторговых платежей России. Государство фактически берёт под прямой контроль формирующуюся финансовую инфраструктуру обхода санкционных ограничений. ⁠

Нефтегазовые доходы российского бюджета в октябре могут вырасти на 10% год к году — до 1 трлн рублей, подсчитало Reuters: рост мировых цен помогает казне, однако за январь-октябрь поступления всё равно ожидаются на 14% ниже прошлогодних. Нефтяная конъюнктура улучшилась, но структурную проблему бюджетных доходов пока не решила. ⁠

Минпромторг утвердил технологический сбор на смартфоны и ноутбуки, который начнёт действовать с 1 декабря: базовая ставка составит 373 рубля за смартфон и 746 рублей за ноутбук. Сбор предназначен для поддержки отечественной электроники, но дополнительные издержки производители и импортёры могут переложить на покупателей. ⁠

Петербург расширил запрет на работу иностранных граждан по трудовым патентам — теперь ограничения затронут магазины, салоны красоты, парикмахерские, фитнес-клубы и отдельные медицинские услуги: запрет действует до конца 2026 года, граждан ЕАЭС он не касается. Региональная миграционная политика всё заметнее переходит от контроля въезда к прямому регулированию занятости. ⁠

Правительство расширило перечень стратегически значимых лекарств, добавив препараты для лечения онкологических заболеваний, инфаркта миокарда и диабета: в список включены ленватиниб, тенектеплаза и два вида инсулина. Эти препараты должны полностью производиться в России и получат приоритет при государственных закупках — лекарственная безопасность становится отдельным направлением промышленной политики. ⁠

Москва делает ставку на промышленность. Но инвестиции пока за ней не успевают

Москва утвердила прогноз экономического развития на 2027-2029 годы. В 2027 году город рассчитывает на рост экономики всего на 1,5%. В 2028 — на 2%, в 2029 — на 2,5%.

А вот обрабатывающая промышленность должна прибавить сразу 6%, 7% и 7,5% соответственно. При этом инвестиции в следующем году вырастут всего на 0,5%.

Получается, Москва собирается расти прежде всего за счёт промышленности. Причём значительно быстрее, чем будет расти вся остальная городская экономика.

И мне кажется, это важная «смена концепции».

Москва долго была прежде всего столицей финансов, торговли, услуг, недвижимости и управления. Промышленность, конечно, никуда не исчезала, но её роль в восприятии столичной экономики была второстепенной.

Теперь город вполне сознательно пытается изменить эту конструкцию. Высокотехнологичные производства. Фармацевтика. Электроника. Оборудование. Автоматизация.

Т.е. Москва хочет не только управлять российской экономикой, но и непосредственно производить эту «экономику».

Всё это отлично, но пока в цифрах есть проблема. Как промышленность будет расти на 6%, если общие инвестиции увеличатся всего на полпроцента?

Сразу оговорюсь, это разные показатели. Инвестиции считаются по всей экономике, а промышленный выпуск только по обрабатывающим отраслям. Поэтому прямого противоречия нет.

Вполне возможно, что промышленный рост обеспечат мощности, которые уже построили в предыдущие годы. Новые заводы выходят на проектную загрузку. Предприятия увеличивают выпуск. Где-то внедряют автоматизацию и получают больше продукции без расширения штата.

Но здесь возникает следующий вопрос. А насколько этот рост будет устойчивым?

Если промышленность несколько лет растёт быстрее инвестиций, то рано или поздно потребуется новый большой цикл обновления оборудования и производственных мощностей. Тем более российский частный инвестиционный рынок сегодня находится не в лучшем состоянии.

И отдельно я бы смотрел на структуру самого промышленного роста. Сколько здесь реального частного спроса? Сколько государственного заказа? Какие предприятия способны продавать свою продукцию за пределами Москвы и России?

Потому что промышленность, растущая на бюджетных контрактах, и промышленность, самостоятельно расширяющая рынки — это в российской реальности очень даже разные экономические истории.

И последняя «проблема» — это кадровый вопрос. Москва уже столкнулась с дорожающим трудом и дефицитом работников. А новые производства потребуют инженеров, технологов, операторов автоматизированных линий, специалистов по роботизации.

То есть промышленный разворот должен постепенно менять не только структуру промышленности, но и смещать приоритезацию на московском рынке труда. Включая профессиональное образование и подготовку кадров. Из города условных «белых воротничков» и «креативщиков» Москва становится городом инженеров и рабочих.

Это полноценная смена городской политики. Москва уже не просто строит очередной технопарк или технокластер размером с район. Она создает полноценную промышленную экономику, которая собирается самостоятельно инвестировать, готовить кадры и увеличивать производительность.

Потому что если задача обеспечить 6% роста за счёт вчерашних инвестиций — это у нас про «красивые циферки». А если разговор о том, чтобы этот рост продолжился через пять-десять лет, то уже совсем другая история. Полноценная трансформация.

Надеюсь, что Москва про второе. Успехов.

Главные новости дня

Годовая инфляция в России ускорилась до 7,22%, сообщил Росстат: за неделю с 6 по 12 октября цены выросли на 0,11%, но с начала месяца уже на 1,01%. Октябрьская индексация ЖКХ фактически перечеркнула несколько месяцев борьбы с инфляцией — теперь ЦБ придётся пересматривать прогноз перед заседанием 23 октября.

Путин провёл совещание по кибербезопасности и заявил о выходе цифровых угроз для российской экономики на новый уровень: президент потребовал усилить защиту транспорта, банков, связи и государственных систем, а также координацию спецслужб с частными компаниями. После масштабных сбоев цифровой инфраструктуры вопрос технологического суверенитета приобретает вполне практическое содержание.

Лавров и глава МИД Китая Ван И обсудили в Баку отношения с США, украинское урегулирование и иранский кризис: стороны подтвердили координацию позиций в ООН, БРИКС, ШОС и G20, а также подготовку новых встреч руководителей двух стран. Москва продолжает согласовывать внешнеполитическую повестку с Пекином параллельно собственным переговорам с Вашингтоном.

Россия рассчитывает в 2027 году начать строительство железной дороги Решт — Астара в Иране стоимостью €1,6 млрд: Москва предоставит €1,3 млрд, завершить работы планируется за три года. Участок длиной 162 км должен замкнуть важное звено международного коридора «Север — Юг» с перспективой перевозки не менее 15 млн тонн грузов ежегодно.

«Росатом» официально стал единственным владельцем крупнейшей логистической группы «Дело», выкупив долю основателя Сергея Шишкарёва: сделка стоимостью 77 млрд рублей завершает акционерный конфликт и позволяет объединить управление «Делом», FESCO и другими транспортными активами госкорпорации. Государство продолжает концентрировать контроль над стратегической логистикой.

Володин потребовал разобраться с региональными тарифами ЖКХ, которые в отдельных субъектах выросли на 22% при федеральном ориентире 11,8%: спикер Госдумы предложил оценить эффективность частных концессий и допустил возвращение коммунальных предприятий под государственный контроль. После октябрьского повышения тарифов вопрос становится не только социальным, но и политическим.

Банк России зафиксировал замедление экономической активности в третьем квартале по сравнению со вторым: производство потребительских товаров и розничная торговля сокращались, тогда как инвестиционные отрасли продолжали расти. Экономика всё заметнее разделяется на сектора, поддерживаемые государственными заказами, и отрасли, непосредственно зависящие от частного спроса.

С 2027 года во всех российских вузах появятся обязательные образовательные модули по искусственному интеллекту, объявил Минобрнауки: первокурсники будут изучать базовый курс, а старшекурсники — профессиональное применение ИИ. Министр Фальков одновременно предупредил, что бесконтрольное использование технологий может сформировать поколение с дефицитом критического мышления.

Про Трампа

Не без интереса прочитал оценку Трампа коллег из Мадам Секретарь. С диагнозом проблем американской экономики во многом согласен. Но вот вывод, что последним шансом Трампа остаётся создание ресурсной модели через Иран и Венесуэлу, вызывает сомнения.

Начнём с того, что США уже обладают колоссальной ресурсной базой. Американская проблема не в отсутствии нефти или промышленности. Проблема в стоимости капитала, устойчивости институтов и способности обеспечивать долгосрочный экономический рост. Можно получить контроль над венесуэльскими месторождениями, но нельзя президентским указом через соцсети гарантировать инвесторам тридцать лет политической стабильности. Даже если писать весь текст заглавными буквами.

По Венесуэле результат уже есть. После устранения Мадуро Вашингтон получил соглашение о доступе к месторождениям с заявленными запасами около 65 млрд баррелей. Но! Концессия на бумаге и работающая нефтяная отрасль — разные вещи. Инвестор вкладывается не в декларации Трампа, а в уверенность, что через двадцать лет его собственность останется его собственностью. А тут Трамп сам, что называется, создал прецендент.

С Ираном ещё интереснее. Допустим, Вашингтон добивается в итоге капитуляции Тегерана. А дальше? Контроль над нефтью не гарантирует ни дешёвых кредитов, ни быстрый запуск американских заводов. Нынешний кризис в Ормузском проливе прекрасно показывает, что борьба за энергетический контроль может превратиться в дополнительные расходы для собственной экономики, которые нивелируют «маржу».

С тезисом о провале реиндустриализации тоже не спешил бы. Сентябрьский ISM Manufacturing PMI составил 54,5 пункта. Американская промышленность расширяется девятый месяц подряд. Это ещё не промышленное возрождение, но и не отсутствие результатов (как это было у демократов). Другое дело, что тарифы одновременно защищают американские предприятия и делают дороже их строительство и переоборудование.

А вот с долговой проблемой соглашусь. Видел госдолг у Америки! Дефицит федерального бюджета за 2026 финансовый год оценивается в $2 трлн. Это фундаментальная проблема, которую невозможно решить ни депортацией мигрантов, ни борьбой с woke, ни венесуэльской нефтью.

И здесь главное. Экономическая сила США исторически строилась не только на контроле над ресурсами, но и на способности организовывать вокруг себя движение мирового капитала. Доллар, финансовые институты, технологии, университеты, союзнические отношения — всё это обеспечивало американской экономике уникальное преимущество.

Трамп пытается получить больше контроля именно над этой системой, но одновременно повышает непредсказуемость этой системы. А капитал не любит неопределённость. Особенно когда речь об инвестициях на 10-20 лет.

Поэтому я бы оценивал итоги Трампа не количеством депортированных мигрантов или новых нефтяных скважин. Главный момент будет в том, станет ли после него Америка более привлекательным местом для капитала, производства и инвестиций, чем была до него.

Вот это и будет настоящим критерием успеха. И пока результат далеко не очевиден, учитывая эпоху Байдена и то, какие именно демократы рвутся к власти. Большой капитал вполне может сделать ставку на республиканцев и их относительную стабильность. Если опять же Трамп сможет показать определенную сдержанность.

Многодетных семей стало на 30% больше. Но стало ли больше детей в многодетных семьях?

У нас очередная история про «красивые цифры». Мы уже не просто местами повторяем поздний СССР, который погряз в фиктивной отчетности, а полноценно живем внутри этой деструктивной системы.

Вчера Голикова сообщила, что за последние два года число многодетных семей в России выросло почти на 30%. Сейчас таких семей больше 3 млн. Хорошие красивые цифры. Семейная политика приносит свои плоды. Вот он — позитивный результат государственной демографической политики.

Да? Нет. Есть небольшая проблема со всей этой статистикой. Буквально месяц назад Минтруд представил несколько другие цифры. В 2024 году в России насчитывалось около 2,6 млн многодетных семей. К сентябрю 2026-го — 3,05 млн.
Это рост примерно на 16-17%. Не на 30%.

Возможно, Голикова использует другую базу сравнения или более ранний период учёта. Но тогда хотелось бы понимать методику. Потому что разница между 17% и 30% довольно существенная.

И тут у нас вообще вопрос: а что именно государство считает? С января 2024 года статус многодетной семьи в РФ стал бессрочным. В конце того же года появился единый федеральный реестр. Регионы начали расширять категории семей, имеющих право на этот статус.

Т.е. государство стало лучше учитывать многодетных. В том числе тех, кто раньше по региональным правилам мог не попадать в соответствующую статистику.

Это хорошо. Без иронии. Семьи получают единый статус, более понятную систему поддержки и возможность пользоваться льготами.
Но мы ведь говорим о демографии.

И в ней: количество зарегистрированных многодетных семей и количество рождений третьих детей — совершенно разные показатели.

Причём есть ещё одна цифра, значительно менее оптимистичная. По данным, которые приводили «Ведомости», суммарный коэффициент рождаемости третьих и последующих детей в 2025 году снизился с 0,376 до 0,36 рождения на женщину.

В отдельных регионах положительная динамика есть. Но в целом по стране это пока не демографический разворот, а продолжение тренда на снижение.

Т.е. у нас многодетных семей в государственной статистике становится больше, а интенсивность третьих и последующих рождений при этом может снижаться.

Противоречия нет. Просто измеряются разные вещи. И вот здесь я бы предложил сменить подход к оценке демографической политики.

Нам нужны три отдельные цифры. (1) Сколько третьих и последующих детей родилось за год. (2) Сколько семей впервые стали многодетными. (3) И сколько семей сегодня имеют официальный статус многодетных.

Причём желательно в сопоставимой методологии за несколько лет. Потому что иначе мы рискуем получить очень красивую государственную статистику, которая показывает прежде всего эффективность администрирования, а не эффективность стимулирования рождаемости.

А это две разные государственные задачи. Помочь уже существующей многодетной семье — социальная политика. Сделать так, чтобы семья с двумя детьми решилась на третьего — демографическая.

И мне кажется, сейчас особенно важно не путать одно с другим. Потому что государство может научиться учитывать и поддерживать три миллиона многодетных семей. И это будет большим социальным достижением.

Но если новых третьих детей при этом рождается недостаточно для изменения демографического тренда, то главная задача всё ещё не решена.

Нам нужно увеличивать не количество записей о многодетности. Нам нужно увеличивать количество семей, которые действительно становятся многодетными.

Главные новости дня

В США группа из 12 сенаторов обеих партий потребовала от Трампа отменить дизельную сделку с Россией и восстановить санкции: законодатели считают соглашение экономическим подарком Москве, который не приближает политическое урегулирование. До 18 октября Белому дому предстоит определиться с применением нового санкционного закона — внутриполитическая цена договорённостей с Путиным растёт.

Москва признала отсутствие прогресса в переговорах с Вашингтоном о восстановлении прямого авиасообщения и возвращении дипломатической собственности: замглавы МИД Сергей Рябков сообщил, что США увязывают эти вопросы с украинским урегулированием, а очередной раунд консультаций состоится до конца года. Экономические договорённости президентов пока не означают нормализации двусторонних отношений.

Южнокорейские автопроизводители Hyundai и Kia рассматривают возможность возвращения на российский рынок, заявил посол Южной Кореи: компании сохраняют коммерческий интерес, но дипломат прямо назвал политическое урегулирование конфликта главным условием возвращения. Российский автомобильный рынок по-прежнему привлекателен для иностранных производителей, вопрос в цене политических рисков.

Стоимость перевозки российской нефти Urals в Индию достигла рекордных значений — до $27-30 млн за рейс танкера из Чёрного моря: ещё в сентябре аналогичная перевозка обходилась примерно в $19 млн. Высокие мировые цены на нефть не гарантируют соответствующего роста экспортной прибыли, если значительная часть дополнительных доходов уходит на логистику.

Банк России признал, что инфляция в третьем квартале оказалась выше ожиданий: годовой рост цен в сентябре достиг 6,35%, а 23 октября регулятор представит обновлённый прогноз. На фоне октябрьского повышения тарифов ЖКХ пространство для дальнейшего снижения ключевой ставки становится ещё уже.

Российские металлурги предупредили правительство о риске остановки предприятий из-за проблем с вывозом продукции через балтийские порты: РЖД не согласовывают часть заявок, портовых мощностей не хватает, а переориентация экспорта увеличивает транспортные расходы на 20-30%. Промышленность сталкивается не только с проблемой спроса, но и с физическими ограничениями собственной логистики.

Число многодетных семей в России за два года выросло на 30%, сообщила вице-премьер Татьяна Голикова: одновременно правительство подтвердило, что в 2027 году совокупный материнский капитал на двух детей превысит 1 млн рублей. Но рост числа многодетных семей сам по себе ещё не означает восстановления рождаемости — здесь важна динамика общего числа рождений.

Минобрнауки предложило запретить студентам, отчисленным за дисциплинарные нарушения, повторно поступать в тот же университет в течение пяти лет: соответствующий проект приказа опубликован, новые правила могут заработать с марта 2027 года. Государство продолжает расширять дисциплинарные механизмы регулирования высшего образования.

В этой «прекрасной новости», что купить продукты в РФ дороже, чем в Европе (и это еще сравнение оптовых цен без сетевых наценок) самое важно — это демография. Потому что ключевой вопрос тут: А сколько этих самых продуктов может позволить себе обычная российская семья?

Считаем. В 2025 году средняя начисленная зарплата в России составляла около 102 тысяч рублей в месяц. В Евросоюзе последний опубликованный общеевропейский показатель — примерно 3 317 евро в месяц за 2024 год. Разница в номинальных зарплатах при пересчёте по валютному курсу — примерно втрое. При этом по отдельным продуктам мы уже живём практически в одной ценовой реальности.

А теперь самое неприятное — структура семейных расходов. В российской потребительской корзине на 2026 год продукты занимают около 39%. В ЕС доля домашних покупок продуктов и безалкогольных напитков составляет порядка 13% потребительских расходов. Методики несколько различаются, но масштаб различий очевиден.

Более того, по данным нашего Росстата за 2025 год, у беднейших 10% российских домохозяйств расходы на покупку еды достигают почти 49% всех потребительских расходов. У богатейших «высших десяти процентов населения» — менее 19%. Т.е. даже внутри России продовольственная доступность различается в разы. Что многое говорит о «равенстве» доходов.

Это актуальнейшая проблема. И она не решилась импортозамещением. Которое как раз и задумывалось, чтобы продукты были доступней. Потому что можно построить современные фермы, тепличные комплексы, сыроварни. Можно научиться производить практически всё самостоятельно. Но это ещё не означает, что произведённое станет доступным большинству граждан. Особенно когда производители сталкиваются с дорогими кредитами, проблемной логистикой, технологическими ограничениями, а потребители с относительно невысокими доходами.

Для массовой российской семьи у слишком большой доли расходов на продукты есть еще одна неприятная особенность. Каждый рубль, потраченный «на еду», не будет потрачен на что-то другое. На образование детей. На отдых. На обновление мебели. На культурное потребление. На семейные накопления. Это одновременно ограничение качества жизни и сдерживающий фактор для целых секторов экономики. Ну и главное (это же еще главное, да?) для демографии. Когда «на еду» для семьи без детей уже тратишь много, то с появлением первого становится совсем критически мало. Вот и получается… что получается в наших цифрах по рождаемости.

Тут важно понимать, что на уровне государства нужно оценивать продовольственную политику не только тоннами произведённой продукции и процентами импортозамещения. Не красивыми циферками и отчетами для Президента. Главный результат — сколько продуктов нормального качества способна купить массовая российская семья, и сколько денег после этого у неё остаётся. Со всей региональной спецификой.

Потому что настоящее продовольственное благополучие — не когда страна способна себя накормить. Не когда «хватает на еду». Этот эффект низкой базы давно пора забыть. Справились с нищетой девяностых. Теперь следующий этап — довести уровень жизни до того, чтобы гражданам не приходилось тратить значительную часть семейного бюджета на то, чтобы нормально поесть. Чтобы осталось на детей (это же еще главное, да?)

Родительство становится всё более дорогим проектом. И это и есть реальная демография

Российские семьи тратят в среднем 10,4% месячного дохода на репетиторов и учебные материалы для одного ребёнка, следует из исследования Агентства стратегических инициатив. В отдельных регионах эта доля достигает четверти семейного бюджета.

На самом деле это всё весьма показательная история о том, как изменилось современное родительство. Родитель сегодня стремится не просто вырастить ребёнка. Он стремится обеспечить ему конкурентоспособность.

Дать образование лучше собственного, открыть больше возможностей, подготовить к университету, профессии, взрослой жизни. И желательно сделать это раньше, чем соседский ребёнок получит то же самое. Потому что все понимают, насколько современный рынок труда ёмкий на адекватные доходы.

И, пожалуйста, не сводите всё это к моде на репетиторов или родительским амбициям по принципу «интенсивного участия». Это вполне рациональное поведение. В условиях неопределённого будущего, которое считывает родитель, образование ребёнка воспринимается как одна из немногих инвестиций, результат которой ты, как родитель, ещё можешь контролировать. Отсюда английский с детского сада, математика после основной школы, подготовка к экзаменам за несколько лет до поступления.

И тут возникает принципиальный вопрос: а почему родители, а принципе, вынуждены платить за образование дважды?

Первый раз — через налоги, из которых финансируется система общего образования. Второй — из собственного кармана, когда выясняется, что школьных знаний, часов, внимания преподавателя и общего качества подготовки ребёнку недостаточно.

Разумеется, не всякий репетитор занимается тем, что исправляет недостатки школы. Часто родители просто хотят дать своему ребёнку больше, чем предполагает стандартная программа. Но это только усиливает проблему. Бесплатная школа обеспечивает образовательный минимум, а конкурентные преимущества приходится покупать отдельно.

У нас государство декларирует поддержку семьи, но значительную часть ответственности за будущее ребёнка принимает на себя родитель. Причём не только финансовой ответственности. Это еще организация времени, поиск преподавателей, контроль результатов, постоянная тревога за то, достаточно ли ты сделал для своего ребёнка.

И теперь давайте посмотрим на эту историю с точки зрения демографии. Всё это фактически увеличивает стоимость каждого следующего ребёнка. Второй или третий ребёнок уже не просто дополнительные расходы на питание, одежду и жильё. Это ещё один многолетний образовательный проект. С деньгами, временем, обязательствами и рисками.

Поэтому я продолжаю считать, что настоящая демографическая политика начинается не столько с денежных выплат, сколько с уверенности родителей в будущем своих детей.

Уверенности, что за свои налоги и труд семья получит качественную школу, доступное дополнительное образование и реальные возможности для развития ребёнка. Независимо от сверхдостатка и региона проживания.

Государству нужно не просто помогать родителям оплачивать возрастающие расходы. Ему нужно снимать с них часть этих расходов и обязательств. Потому что решение родить ещё одного ребёнка принимается не по размеру единовременного пособия. Оно принимается исходя из представления о следующих двадцати годах жизни многодетной семьи.

И реальность в том, что чем больше государство перекладывает на родителей ответственность за успешное будущее детей, тем дороже и сложнее становится само родительство. Это и тормозит демографию.

Главные новости дня

Уиткофф и Кушнер отложили октябрьский визит в Москву, сообщает Axios: американские переговорщики намерены сначала добиться согласованной позиции Украины и европейских стран по новому предложению Путину. Дизельная сделка Москвы и Вашингтона состоялась, но политические переговоры снова поставлены на паузу.

Главы МИД Евросоюза сегодня рассмотрят крупнейшее расширение санкционных списков против России — более 1,5 тыс. физических и юридических лиц: одновременно Брюссель намерен обсудить американское решение временно ослабить ограничения на российский дизель. Санкционная политика США и ЕС расходится стремительно.

Российский фондовый рынок открыл понедельник ростом на 3,3% после договорённостей Путина и Трампа: акции «Роснефти» прибавили 9,1%, «Совкомфлота» — 8,7%, ЛУКОЙЛа — 7,7%; рубль одновременно укрепился к юаню. Рынок уже оценивает возможность дальнейшего экономического сближения с США.

С 15 октября мобильные операторы намерены блокировать звонки крупнейших российских банков без обязательной маркировки: уведомления уже направлены кредитным организациям, включая Сбербанк, ВТБ и Альфа-банк; банки оспаривают трактовку закона, а операторы требуют оплаты маркировки. Борьба с телефонным мошенничеством превращается ещё и в спор о распределении расходов между двумя отраслями.

СКР сообщил о двукратном росте числа несовершеннолетних, совершивших преступления террористического характера: за первое полугодие 2026 года — 196 подростков против 98 годом ранее: следствие связывает рост с вербовкой через интернет, онлайн-игры и анонимные чаты. Проблема уже выходит за рамки правоохранительной повестки и становится вопросом социальной защиты подростков в цифровой среде.

Южная Корея рассматривает возможность регулярных контейнерных перевозок по российскому Северному морскому пути: сегодня в Пусан должен вернуться контейнеровоз, завершивший первый экспериментальный рейс через Арктику в Европу. Сеул намерен оценить его результаты — у России появляется перспектива нового коммерческого партнёра в развитии арктической логистики.

«Яндекс» продолжает восстанавливать работу сервисов после повреждения инфраструктуры нескольких дата-центров: проблемы затронули поиск, карты, такси, почту и платёжные сервисы, причём «Яндекс Пэй» пока не называет сроков полного восстановления; компания заверяет, что данные о счетах и средства клиентов сохранены. Централизация цифровых сервисов превращается в инфраструктурный риск для миллионов пользователей.

Главные новости дня

США предложили России разморозить активы на миллиарды долларов в обмен на частичное перемирие с Украиной, сообщает New York Times: среди других предложений — продажа зарубежных активов ЛУКОЙЛа американским и ближневосточным инвесторам и разрешение Белоруссии экспортировать калийные удобрения. Вашингтон использует экономические уступки как инструмент дипломатии.

Правительство России с 10 октября частично отменило запрет на экспорт дизельного топлива: первоначально на мировой рынок планируется поставить 500 тыс. тонн, решение принято после договорённостей Путина и Трампа; Новак заверяет, что внутренний рынок не пострадает. Экспортные ограничения, введённые ради стабилизации российских цен, теперь корректируются ради американских.

Евросоюз намерен в понедельник утвердить крупнейшее за последнее время расширение санкционных списков против России: Кая Каллас раскритиковала американскую дизельную сделку и заявила, что Европа не намерена ослаблять давление на Москву. Расхождение санкционных стратегий Вашингтона и Брюсселя становится всё более очевидным.
Международный арбитраж признал незаконным расторжение Финляндией контракта с «Росатомом» на строительство АЭС «Ханхикиви-1»: однако одновременно постановил, что после взаимозачёта требований структуры «Росатома» должны выплатить финской Fennovoima €606 млн плюс проценты. Юридическая победа Москвы пока выглядит довольно дорогостоящей.

Минфин рассчитывает получить дополнительно 100 млрд рублей за счёт нового налога на доходы инвестиционных фондов: закрытые и интервальные ПИФы для квалифицированных инвесторов предлагается обложить 15-процентным налогом на пассивные доходы. На фоне бюджетного дефицита государство всё активнее ищет деньги непосредственно внутри инвестиционного капитала.

Российские работодатели стали более чем вдвое чаще отпускать сотрудников без попыток удержать их повышением зарплаты: доля таких компаний выросла с 10% до 22% за два года, а число вакансий за последний год сократилось на 18% при росте количества резюме на 32%. Рынок труда постепенно разворачивается от дефицита работников к конкуренции за рабочие места.

В России зарегистрирован отечественный аналог «Трикафты» — одного из ключевых препаратов для лечения муковисцидоза: компания «Промомед» рассчитывает наладить производство в Саранске, однако патентные ограничения могут отложить выход лекарства на рынок как минимум до 2028 года. В России около 4,3 тыс. пациентов с этим заболеванием, а государственные закупки препаратов для его лечения за девять месяцев достигли 22 млрд рублей.

Минфин предложил разрешить малым и средним компаниям работать без физического юридического адреса, используя государственную электронную почту: законопроекты позволят бизнесу отказаться от ненужной аренды офисов с 2028 года, но предусматривают и контроль за использованием электронного адреса вплоть до исключения компании из ЕГРЮЛ. Цифровизация обещает экономию, но вместе с ней приносит новые административные риски.

Вокруг «сделки» с Трампом традиционная российская эйфория. Хотя правильней описать её как удовольствие от реакции на неё в Киеве и Европе. Или даже в стане демократов. Которые крайне недовольны и расстроены.

Всё так. Удовольствие есть. Но, давайте не будем забывать, что оно может оказаться временным. А быть может даже скоротечным.

Я про то, что Трамп не самый последовательный человек. И сегодня он хвалит сделку и свои отношения с Путиным, а завтра ему принесут рейтинги «одобрения» его сближения с Москвой и того, что он кинул Киев — и он переобуется.

Расскажет, что на самом деле не использовал Киев, а уже Путина водил за нос. Или просто ничего не скажет, а всё отыграет назад.

Не буду считать это прогнозом. Но вероятность очередного разворота есть. И она даже не про Киев или Европу. Не про недовольство демократов. Все эти внутренние рейтинги важны, но не принципиальны. Важнее будет — пойдут ли цены на дизельное топливо внутри США вниз и самое главное — будут ли подвижки по сделке с Ираном.

Путин вчера был нужен Трампу прежде всего как переговорщик по Ирану. Если на этом направлении достигнут прогресс, то будет продолжение сближения с Москвой. Если там Трампу потребуется эскалация (даже пусть на словах), то будет очередное переобувание в воздухе.

Я, как вы помните, не большой фанат этих игр разума и шахматных партий с администрацией Трампа. Пока ничего полезного они не принесли. Удары вглубь РФ наносятся через американскую разведку и наводку. Мирные жители в Подмосковье погибают через американское участие.

Можно, конечно, хайповать, что Трамп наш. Но мне кажется, что Трамп наш… враг. И разговоры с ним нужно вести не про поддержку его экономики и рейтингов, а про то, чтобы он всё проиграл окончательно. Но тут у нас разные с Кремлем оценки. Изначально, что называется.

Главные новости дня

#этоважно

Путин и Трамп договорились о возобновлении поставок российского дизеля на американский и мировой рынки, США временно ослабили санкции: Россия должна немедленно поставить более 300 тысяч тонн топлива, ещё 500 тысяч — в ноябре; американская лицензия действует до 7 апреля 2027 года. Вашингтон фактически ставит внутренние цены на топливо выше собственной санкционной политики.

После полуторачасового разговора Путина и Трампа Кремль заявил, что Москва пока не готова назначить дату возобновления трёхсторонних переговоров с Украиной и США: российская сторона связывает паузу с событиями во время сентябрьских выборов, а Трамп пообещал передать позицию Москвы украинской делегации в Майами — экономический диалог двух президентов продвигается быстрее политического урегулирования.

Дефицит федерального бюджета России за девять месяцев достиг 5,186 трлн рублей, или 2,2% ВВП: расходы выросли на 14,5%, нефтегазовые доходы сократились на 17,2%, а поступления НДС увеличились на 27,4%; государство всё заметнее компенсирует сокращение нефтяных поступлений налогами внутри страны.

Годовая инфляция в России по итогам сентября ускорилась до 6,35%, сообщил Росстат: за месяц цены выросли на 0,35%, но уже за первую октябрьскую неделю прибавили 0,96% из-за индексации коммунальных тарифов — сентябрьская статистика ещё не отражает основного осеннего ценового удара по домохозяйствам.

Литва, Латвия и Эстония предложили Евросоюзу полностью запретить транзит российского зерна через территорию ЕС: соответствующее обращение направлено руководству Евросовета и Еврокомиссии, вопрос планируется поднять на следующем европейском саммите.

Путин на саммите СНГ в Туркменистане заявил, что товарооборот России со странами Содружества превысил $110 млрд, причём 90% расчётов уже осуществляется в национальных валютах: Москва продвигает финансовую инфраструктуру, независимую от западных механизмов, — постсоветское пространство становится важной частью альтернативной системы международных расчётов.

Минздрав пообещал в 2027 году дополнительно обеспечить бесплатными лекарствами 30 тысяч пациентов с ВИЧ: на централизованные закупки препаратов предусмотрено 285,2 млрд рублей, а совокупные расходы на здравоохранение, по оценке депутатов, вырастут на 10% — главный вопрос теперь в том, какая часть дополнительных денег действительно дойдёт до пациентов.

Минцифры пообещало проверять обоснованность повышения тарифов мобильной связи после критики со стороны Госдумы: Володин назвал недопустимой идею ориентироваться на рост коммунальных платежей, а министерство потребовало объяснять повышение цен инвестициями и инфляцией; операторы уже находятся под давлением расходов, но перекладывать их на абонентов прямо сейчас власти не готовы.

Российской инфраструктуре теперь нужна новая классификация: что можно (быстро и дешево) восстановить после атак, а что нельзя потерять и нужно защищать (за большие деньги)

После атаки на дата-центр «Яндекса» в Сасове Рязанской области появилась именно такая логика. И она, мне кажется, значительно шире самой цифровой экономики.

Напомню, 8 октября после атаки беспилотников остановился один из пяти крупных дата-центров компании. Возникли сбои у нескольких сторонних сервисов. В Сасове, по ранее опубликованной информации, также размещались два суперкомпьютера, использовавшихся для обучения российских моделей ИИ. Подтверждения их повреждения пока нет.

Но здесь важно учитывать вот какой момент: не всё оборудование одинаково ценно с точки зрения возможности его восстановления.

Условный сервер, пусть даже недешевый, можно заменить. Купить новый, перенести данные из резервной копии, восстановить работу. Вопрос денег, не самой сложной логистики и времени.

А вот суперкомпьютер для обучения больших моделей ИИ — это уже совершенно другая категория. Тысячи специализированных ускорителей, сложная архитектура вычислений, уникальные компоненты. В условиях санкций и ограниченного доступа к современным чипам потеря такого комплекса может означать годы восстановления. И это если восстановление вообще окажется возможным в прежнем виде.

Т.е. мы получаем два принципиально разных типа инфраструктуры. То, что не очень дорого потерять и можно быстро восстановить. И то, что практически невозможно быстро заменить и слишком дорого потерять.

Я про то, что меняется логика защиты. До сих пор инфраструктурная безопасность слишком часто обсуждалась через общую стоимость объекта. Большой завод — важный. Маленький объект — менее важный.

Но современная экономика устроена сложнее. Небольшой производственный участок может выпускать уникальный компонент, без которого остановятся десять предприятий. Один вычислительный кластер может обеспечивать разработку технологий для целой отрасли. Подстанция сравнительно небольшой мощности — питать критически важное производство.

А рядом может находиться огромный склад, потеря которого весьма неприятное событие, но, тем не менее, относительно быстро компенсируется.

Поэтому я бы вообще предложил условно наклеить на российскую инфраструктуру новые ярлыки. Не по отрасли. Не по балансовой стоимости. Не по размеру предприятия.
А по времени восстановления, доступности замены и последствиям остановки для всей экономики.

Ведь кроме ударов по цифровой экономике — могут быть удары по фармацевтики, например. Советы давать не буду, что называется, но логику вы, думаю, считываете.

Важно также понимать, что не обязательно самые дорогие объекты должны получать максимальную защиту. Тут тоже нужен расчет и планирование. Возможно, часть инфраструктуры разумнее дублировать. Часть — распределять по разным регионам. А что-то уникальное вообще нельзя концентрировать в одном месте без возможности восстановления.

И для этого сначала нужна нормальная инвентаризация. Не просто список стратегических предприятий, а понимание, что произойдёт с экономикой, если конкретный объект перестанет работать на месяц, год или навсегда. Следующий этап защиты инфраструктуры — не пытаться одинаково защищать всё. Красивые слова про «усиление ПВО» слабо работают, как показывает реальность. Нужно адекватно оценить ситуацию и научиться отличать то, что можно восстановить, от того, что страна не может позволить себе потерять.

Иначе «малозначимые» потери в ключевых узлах дадут общий накопительный эффект тотального коллапса.

Главные новости дня

Спецпосланники Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер могут приехать в Москву уже в октябре для переговоров с Путиным: по данным Axios, сначала американцы сегодня встретятся в Майами с украинскими и европейскими представителями, чтобы согласовать новые предложения по урегулированию; Кремль пока не видит перспектив трёхстороннего саммита, но признаёт необходимость дипломатического выхода из тупика.

Россия и США обсуждают возвращение российского газа в Европу с участием американских инвесторов, сообщает Reuters: среди вариантов — покупка доли в «Северных потоках» и сделка с зарубежными активами «ЛУКОЙЛа»; Кремль подтвердил обсуждение экономических проектов, хотя Германия выступает против возобновления газовых поставок.

Евросоюз согласовал 22-й пакет санкций против России, но по просьбе Эстонии исключил из него Соликамский магниевый завод и его гендиректора: предприятие поставляет редкоземельные металлы эстонской NPM Silmet, одному из двух европейских производителей постоянных магнитов; технологическая зависимость оказалась весомее политической принципиальности.

Путин прибыл в Туркменистан на саммит СНГ и провёл переговоры с президентом Ирана Масудом Пезешкианом: Москва заявила о готовности содействовать дипломатическому урегулированию вокруг Ирана, а Тегеран подтвердил заинтересованность в дальнейшем сближении; отдельно Кремль приветствовал участие Ирана в формате «СНГ плюс».

Вячеслав Володин предложил считать вывод денег за границу отягчающим обстоятельством при совершении экономических преступлений: сейчас незаконный вывод капитала регулируется отдельными статьями УК, но спикер Госдумы хочет учитывать зарубежные переводы и при мошенничестве, хищениях и отмывании средств — государство продолжает ужесточать правовой режим трансграничного движения капитала.

Более 1,5 млн российских родителей впервые получили семейную налоговую выплату, сообщил Минтруд: в семьях получателей воспитываются свыше 3,4 млн детей, средний размер выплаты превысил 30,5 тыс. рублей; государство начинает использовать возврат части НДФЛ как постоянный инструмент семейной политики, а не только прямые пособия.

На развитие российской электроники в бюджете на 2027–2029 годы предусмотрено 395 млрд рублей, из них 346,5 млрд будут распределяться отдельными решениями правительства: значительная часть средств предназначена для объединённой микроэлектронной компании, создаваемой на базе структур Сбера; технологический суверенитет приобретает форму централизованной государственной промышленной политики.

Минтруд объявил о дальнейшем расширении социальных гарантий для самозанятых — первые оплачиваемые больничные по новой добровольной системе начали предоставлять с августа: право на выплаты возникает после шести месяцев уплаты страховых взносов, включая случаи ухода за больными родственниками; государство постепенно пытается встроить самозанятость в обычную систему социального страхования.

Рунет умер в России, не работают: банки, сайты СМИ, онлайн-кинотеатры, VK, некоторые сервисы Яндекса и многое другое. Сбоит даже сайт сбоев Сбой рф. Сегодня Украина ударила по дата-центру Яндекса.

Про это, если коротко, то я уже несколько раз описывал, что математика т.н. «войны на истощение» вокруг восстановления.

Т.е. зеркальность атак и даже зеркальность ущерба — это общие знаменатели. Выигрывает тот, кто быстрее восстанавливается после атаки соперника. И проигрывает тот, кто по итогу не успевает.

Задача быстро восстанавливаться и истощать ресурс восстановления у противника. Не разрушить мост или даже выбить ТЭЦ, а чтобы у противника закончились ресурсы быстро восстановить ТЭЦ или кинуть переправу через мост.

Вот это про истощение. Не красивая картинка разрушений, а недели-месяцы и даже годы истощения ресурсов на восстановление.

Это надолго. Ресурсов у обеих сторон предостаточно.