Екатерина Дашевская

Останься прост, беседуя с царями,
Останься честен, говоря с толпой;
Будь прям и тверд с врагами и друзьями,
Пусть все, в свой час, считаются с тобой;
Наполни смыслом каждое мгновенье,
Часов и дней неумолимый бег,
Тогда весь мир ты примешь во владенье,
Мой самый главный в Мире Человек!

Годовщина свадьбы у нас ;)

Давайте поговорим об Иуде.
Он видел ценность, но не мог принять ее масштаб.
Он был рядом со Светом, но не мог соответствовать внутренне.
Оправдывал себя до последнего и даже себе лгал в раскаянии.
Предал смысл, который не был способен удержать от слова никак.
Иуду настоящие люди видят каждый день, обычно близко. Несоответствие уровня, зависть, страх, инфантильность, дефицит интеллекта и души — по фиг, всё одно.
Даже самых умных искушают. Даже самых честных — искушают. Настоящих — искушают больше всех. Разница в поступках и в реакции. Разрыв в системе координат — невосполним, независимо от обстоятельств. Пародия никогда не сможет ощутить себя самостью и ужас в том, что для тех, кто смотрит сверху, плохой человек — понятен всегда. Даже экспериментален.
В искушении дать ему шанс на рост и масштабирование, мы каждый раз наблюдаем за выбором в пользу собственного разочарования, предсказуемо и механически.
А ведь предательство рождается обычно даже не из ненависти, а из страха. И губит ту надежду, которая могла бы взрастить сады и города. Так проще. Маленькие люди не выдерживают большего масштаба.
Берегитесь простого пути. Берегитесь Иуды и простите его за слабость и немощь, потому как 30 сребренников/ миллионов рублей/ лайков не дадут ему ни грамма принадлежности к тому, чего он алкал и не сможет получить ни-ког-да. Это один из самых больших уроков Христа.

Царьград Малофеева.

Случилось нам на праздниках посетить курортный комплекс «Царьград», расположен он в Московской области, в городском округе Серпухов, в деревне Спас-Тешилово. «Царьград» позиционируется как загородный семейный курорт среднего и выше среднего ценового сегмента, сочетающий гостиничную инфраструктуру, SPA-формат и элементы тематического «русского» культурного дизайна.
Подробный обзор и личные впечатления далее. Спойлер — общая оценка отдыха на 3,8, сервис подвел знатно. За эти деньги «курорт" — это не просто снять бревенчатое здание в аренду и шашлык там жарить. Это еще кое-что.

Территория находится примерно в 90 километрах от Москвы по Симферопольскому шоссе, на высоком берегу реки Оки и в непосредственной близости от Приокско-Террасного биосферного заповедника.
Локация сама по себе довольно удачная даже зимой. Ока в этом месте делает широкий изгиб, формируя панорамную долину, а вокруг сохраняется крупный массив охраняемых лесов, поэтому комплекс позиционируется как загородный курорт с акцентом на экологию и семейный отдых.
Сам курорт занимает территорию около 30 гектаров и представляет собой комплекс из нескольких гостиничных корпусов и коттеджей. Территория большая, багаж по ней охрана возит на машинках местных, есть где погулять. Номерной фонд включает более сотни номеров разных категорий, от стандартных до семейных люксов, а также отдельные коттеджи, некоторые из которых оборудованы собственными саунами и совсем большие коттеджи для компаний.
Архитектурно комплекс оформлен в стилистике так называемого «а-ля рус», то есть с элементами традиционной русской декоративной культуры. Корпуса и интерьеры используют мотивы народных промыслов, включая гжель, хохлому и городецкую роспись. Портреты царской семьи очень удачно встроены буквально везде, в лобби находится собственная икона.

Инфраструктура рассчитана на круглогодичный отдыха: на территории заявлены рестораны русской и европейской кухни, SPA-центр, банный комплекс, бассейн длиной около 25 метров, спортивные площадки и зоны активного отдыха. Для детей предусмотрены игровые пространства и анимационные программы.

По факту, полазки по панде-парку в снегу невозможны (закрыто), детская площадка не расчищена (пока не оттаяла), лыжи и тюбинги в оттепель закрывают.

Зимой же курорт дополняется сезонной инфраструктурой: небольшим горнолыжным спуском, тюбинговой трассой и катком, причем, гора такая приличная.
Летом акцент смещается на пляжную зону у водоёма, прогулки, рыбалку и экскурсии в природные и исторические места вокруг Серпухова, на территории водоем и даже в снегу видно, что красиво.

Отдельно стоит сказать о концепции самого проекта, потому что «Царьград» нельзя рассматривать как просто загородный отельный комплекс. У этого места есть вполне определённая идеологическая рамка, связанная с его владельцем.
Курорт входит в структуру проектов предпринимателя Константина Малофеева. Он известен прежде всего как основатель инвестиционного фонда Marshall Capital, а также как основатель и главный акционер медиахолдинга «Царьград», в который входит одноимённый телеканал, портал и, собственно, дислокация.
В публичном поле Малофеев давно позиционирует себя как сторонник консервативной и православной повестки, и эта идеология довольно заметно отражена в оформлении и атмосфере курорта. Периодически встречаем его в Балчуге, признаться честно, было любопытно что же такое он там организовал, потому как и портал знаю давно, и многих коллег оттуда.

Само название комплекса отсылает к историческому термину «Царьград», которым в древнерусской традиции называли Константинополь.
Отсюда и характерные детали интерьеров: портреты представителей дома Романовых, иконография в общественных пространствах, стилизованные элементы дореволюционной русской эстетики. Красиво, торжественно. Это часть общей концепции, которая должна формировать ощущение своеобразного «русского исторического пространства».

В целом идея понятна и даже в каком-то смысле последовательна. Вопрос, который возникает уже в процессе отдыха, лежит в другой плоскости: насколько эта идеологическая оболочка поддерживается реальным качеством курортной инфраструктуры и сервисом.
Потому что декорации можно выстроить довольно быстро. А вот настоящая курортная среда, где всё работает, обслуживается и продумано до мелочей, формируется годами.

И здесь как раз начинается самая практическая часть впечатлений.

Ресторану (единственному, в котором нам удалось побывать, потому как все остальные были закрыты) можно поставить твердую 8 из 10. Настоятельно рекомендую пробовать салат с редькой — очень мне полюбился, но и всё остальное очень достойно и тематически. Персонал преимущественно в адеквате, болтают, улыбаются, могут поддержать беседу и умеют в сервис, держатся соответственно. В крайний день докапался до меня в пустом зале ззабавный лопоухий мальчик, выдумал неких посетителей, которым мой ингалятор мешает, но после минутной беседы отстал. Докопаться в пустом зале до клиента — это тоже талант, но я с ингалятором везде хожу, уже привыкла. И в этом малозначительном действе как раз кроется вся наша «сервисная» беда — она не только у Царьграда существует.
Позиция «Пива нет» с круглыми глазами, откровенно коровье выражение лица при этом и какое-то странное внутреннее убеждение, что те люди, которые выбрали потратить своё время и свои деньги находятся в статусе «вас тут не стояло» — беда у нас повсеместная. Пожалуй, только в Рэдиссон коллекшн персонал воспитывают так, что у них отношения с клиентским миром встают на место. Cosmos еще хорошо заморачивается.

Начали мы со спа. Прекрасный комплекс, на твердую десятку, три бассейна, включая лягушатник, весь стафф — в том числе дитячий, типа крыльев и жилетов, можно найти на месте, что очень ценно; горки (на одной покатались дети, вторая «на ремонте»), огромный комплекс термальный, включая римские термы с водоемом внутри — браво. Сделано на совесть. Поддерживается на отвали. Интригующая «тропа впечатлений» с душами по большей части не работает, а встречает вас на входе некий необъятного размера (в плохом и болезненном смысле) охранник горки Павел со словами «Э, бахилы наденьте». Милейшие сотрудники ресепшн при этом замирают в ужасе, а Павел получает от меня короткий ёмкий инструктаж, что с гостями во-первых принято здороваться, во-вторых идти горку сторожить в пределы своей юрисдикции, а не хлеб отбирать у тех, кто за встречу гостей отвечает и уж точно не лапать несовершеннолетних — за такое и руки могут оторвать более импульсинвые граждане. Не юристы, в смысле))

Мелочи? Бесспорно. Сервис из них и состоит. Едем дальше.
На сайте заявлено парение в банях. Чудесно-расчудесно, решаем мы и бронируем кедровую баню, отдельно стоящую в снегах, предвкушая ритуалы парения (для старших парней впервые) и обтирания снегом. Каково же мое удивление, когда в ответ я слышу «у парильщика выходной, он же тоже живой человек!». Не, тут логика есть, конечно. Только почему гость-то должен отвечать за эти выходные на своих праздниках за свои деньги? Благо, Руслан, админ спа, оперативно был проинформирован о том кто такие «Золотые ключи» и как вообще в таких ситуациях проваленных ожиданий гостей поступают. После интригующего диалога с неким «высшим руководством», моего пояснения, что в моем персональном понимании Высшее руководство — это у нас Главнокомандующий, ну и, может быть, еще Патриарх, в славном городе Серпухов был найден парильщик. За отдельные рубли, разумеется, что нас вполне устроило. Потрачено на эти объяснения было часа два в общей сложности, но тут уж, российский гость, не обсессудь — хочешь нормально отдохнуть — напрягись сам. И доплати еще.
Получили мы свою баню с не работающим караоке. Снег был отменный, парильщик, кстати, тоже.

За декларацией зоопарка и покатушек на лошадках тоже крылся подвох: отдых наш пришелся на вторник, а вот лошади по вторникам не катают. Да что ж такое)))
Покормили замечательных оленей, пони, яков, козочек и енотов морковками. Стоит отметить, что это самое симпатичное место в комплексе, очень заметно, что за животными следят и даже любят.

В целом, подышали воздухом, погуляли и выспались. Но, как вы поняли, есть нюансы и они именно сервисные. Когда половина заявленных приколов не работает, у банщика выходной и «э, бахилы, аллё» как-то за полмиллиона по отдыху на несколько дней под большой вопрос встают.

Благодарности, вопреки курортным обычаям русских курортов, заслуживает уборка. Ну до чего приветливые и старательные девочки, прямо радость.

И. Внимание. В спа обнаружились совершенно уникальные, крутейшие массажисты — Анатолий и Евгений. Вот кто реально там старается, так это они, плюс авторские методики, сильная база знаний и навыков, молодцы.

Ну и финалочка. Гей Сергей из караоке. У них там какой-то особенный план работы караоке, а попеть мы умеем и любим. Пришли с детьми, в зале уже девочка поет Мишкиного возраста. Позже мы узнали, что гости могут петь сколько угодно, хоть до утра — за доплату. И мы бы и попели, за доплату, но местный диджей сначала пресек пение детей (ребята ушли сразу, расстроились), потом объявил закрытие караоке в 23 часа, сообщил о своей ориентации и умчался на свидание с неким Алексеем, с которым успел поговорить по телефону. Ладно, подростки удивились, хотя мы и не такое видели. Напоследок сказал «Все вопросы к барину!» — «Барин», это в исполнении персонала, как оказалось, Малофеев и есть. Дом у него рядышком на горе.

По итогу.
Природа + рядом заповедник
Рестораны: 2 из 3 закрыты. Один +
Румсервис круглосуточный +
Спа + за массажистов и админа
Бани — - за банщика, «высшее руководство» и не работающую аппаратуру
Бассейн — за сторожа
Термы +
Зоопарк + за уход за животными и — за то, что закрыто катание
Коттеджи — за неработающий телек + за приветливых уборщиц
Детская площадка —
Полазки —
Каток +
Интерьеры и антураж +
Караоке — - — Потому 3,8 (в частности, за адекватность Руслана), а не 5. Отдых — это не только стены и развешенные на них лампочки. Когда системной культуры нет, такое себе получается. И ведь одним рейдом сервисного коучинга это всё подтянуть не сложно, но ведь и так поедут, не так ли?


Комплайенс по ИИ.

Регулирование искусственного интеллекта не возникло внезапно, сейчас оно стало реакцией на накопленный системный эффект, который рынок ИИ продемонстрировал за последние три года.
С 2022 года рынок генеративного ИИ вырос кратно: по оценкам McKinsey и Goldman Sachs, вклад ИИ в глобальный ВВП к 2030 году может составить от 7 до 15 триллионов долларов. Капитализация крупнейших технологических компаний выросла именно за счёт ИИ-ожиданий. NVIDIA за короткий период увеличила стоимость более чем в несколько раз, а инвестиции в стартапы ИИ в 2024 году превысили 100 млрд долларов глобально.
Но параллельно произошли три процесса, которые и стали триггером регуляции.
Первый — масштаб внедрения.
ИИ вышел из лабораторий и частных кабинетов и стал повседневным инструментом: рекрутинг, кредитный скоринг, генерация контента, медицинская диагностика, судебные рекомендации, журналистика, прости Господи. Алгоритмы начали влиять на распределение ресурсов и возможностей.
Второе. Политизация технологии.
Алгоритмы стали фактором выборов, общественного мнения, информационных конфликтов. Вопросы манипуляции, дипфейков, автоматизированного влияния на аудиторию перестали быть теоретическими (про дипфейки мой научный труд можно почитать отдельно, пригодится в ближайшем будущем).
Третье. Риск дискриминации и системных ошибок.
Исследования показали, что алгоритмы воспроизводят и усиливают социальные перекосы, заложенные в данных. Ошибка перестала быть частным инцидентом и стала масштабируемой.
Европа и США увидели один и тот же феномен. Но ответили по-разному.

Начнем с Европы, пока они в принципе еще декларируют какие-то диспозиции.
Европейский союз стал первой крупной юрисдикцией, решившей не ждать кризиса, а создать нормативную рамку заранее. Это принципиально отличает его подход от исторической логики технологического регулирования, где право догоняет рынок, тут стоит даже респектнуть.
В основе европейской модели лежит философия превентивного управления рисками, она уже была реализована в сфере персональных данных через GDPR. Теперь аналогичный подход применяется к искусственному интеллекту.
Закон об ИИ строится вокруг риск-ориентированной классификации. Системы делятся на четыре категории:
Минимальный риск — чат-боты, развлекательные приложения, всякое очень потребительское.
Ограниченный риск — системы, требующие прозрачности использования.
Высокий риск — алгоритмы, влияющие на доступ к образованию, занятости, кредитованию, медицинским услугам, правосудию.
Неприемлемый риск — системы социального рейтинга, массовое биометрическое наблюдение в реальном времени и другие инструменты, признанные несовместимыми с правами человека.
Именно категория высокого риска формирует ядро регулирования, для таких систем вводятся обязательные требования: документированная оценка риска, контроль качества данных, прозрачность логики принятия решений, возможность человеческого вмешательства, регистрация в специальном реестре, проведение внутреннего или внешнего аудита.
Финансовая ответственность сопоставима с санкциями GDPR: штрафы могут достигать 6 процентов глобального оборота компании или десятков миллионов евро. Это не символические суммы, для транснациональных корпораций — миллиарды.
Регуляторная инфраструктура также централизуется. Еврокомиссия координирует надзор, национальные органы создают специализированные подразделения по алгоритмическому контролю. Формируется новый сегмент рынка — compliance по ИИ.
Важно понимать: Европа регулирует не технологию как таковую, но последствия её применения. Это модель, в которой государство берёт на себя роль арбитра до того, как возникнет масштабный общественный ущерб.
За этой философией стоит не только защита прав человека (гусары, молчать!). Понятно, экономическая логика. А правами удобно её прикрыть, как всегда.
Европейский рынок технологически уступает американскому и китайскому по масштабу частных инвестиций: регулирование становится инструментом формирования стандартов. А стандарт это способ влиять на глобальный рынок.
GDPR стал мировым ориентиром, есть высокая вероятность, что и модель регулирования ИИ будет экспортирована через требования к компаниям, работающим с европейскими потребителями. Таким образом, европейская модель — это не просто защита, а стратегический инструмент нормативного лидерства.

Штаты пошли иным путём. Там отсутствует единый федеральный закон, сопоставимый с европейским AI Act. Регулирование фрагментировано.
Существуют отраслевые правила, рекомендации федеральных агентств, инициативы отдельных штатов. Калифорния, например, активно обсуждает собственные механизмы контроля. Белый дом публикует руководящие принципы и этические рамки, но ключевым механизмом остаётся судебная практика — американская модель исторически строится вокруг прецедентного права. Технология развивается быстро, а правовая оценка формируется через иски, расследования, соглашения с регуляторами.
Компании несут ответственность постфактум, когда ущерб уже произошёл.
Крупнейшие игроки как OpenAI, Google, Microsoft, Meta, Amazon базируются в США. Жёсткое предварительное регулирование могло бы замедлить инновации и снизить конкурентоспособность.
Американская модель традиционно более либеральна в отношении предпринимательства и меньше склонна к централизованному предварительному контролю.
Технологические компании обладают значительным лоббистским ресурсом и глубокой интеграцией в экономику.
Однако всё это не означает отсутствия регулирования, наоборот, США активно используют антимонопольное право, расследования FTC, судебные иски по дискриминации и защите потребителей. Разница в том, что в США рынок сначала развивается, а затем право корректирует его через судебные механизмы.

Если убрать риторику про этику и безопасность, останется главный фактор — деньги. Бабосики. Бабулечки. И масштаб этих денег объясняет скорость регулирования лучше любых гуманитарных аргументов.
С 2022 года капитализация компаний, связанных с ИИ, выросла на сотни миллиардов долларов, NVIDIA за короткий период превысила отметку в 2 триллиона долларов рыночной стоимости. Microsoft и Google сделали ИИ центральным элементом своей долгосрочной стратегии. OpenAI стала не просто стартапом, а инфраструктурным игроком.
Общий объём глобальных инвестиций в ИИ в 2024–2025 годах превысил 100 млрд долларов в год, по прогнозам PwC, к 2030 году вклад ИИ в мировую экономику может достигнуть 15 триллионов долларов.
И вот здесь возникает парадокс: чем больше рынок, тем выше системный риск.
ИИ перестал быть экспериментом. Алгоритмы принимают решения о кредитах, медицинских диагнозах, страховании, логистике, модерации контента, распределении рекламы. Ошибка в системе масштаба Google или Microsoft уже не локальный сбой, а влияние на миллионы людей.
Финансовые рынки это понимают, инвесторы начинают учитывать не только потенциал роста, но и регуляторные риски. Чем выше капитализация, тем болезненнее возможный скандал.
Добавим сюда политический контекст.
2024–2026 годы период высокой турбулентности: выборные циклы в США и Европе, геополитическая напряжённость, информационные войны, окончательная дискредитация международных институтов права и его защиты. Алгоритмы генерации контента и дипфейки становятся фактором политического процесса.
Государства не могут позволить себе потерю контроля над инструментом, способным влиять на общественное мнение в масштабах страны.
Отдельный фактор — рынок труда.
По оценкам OECD и Goldman Sachs, автоматизация с использованием ИИ может затронуть до 25–30 процентов рабочих функций в развитых экономиках. Это не означает массовую безработицу, но означает структурную трансформацию занятости, а это всегда социальный риск. Таким образом, давление на рынок ИИ формируется из трёх источников:
капитализация и системная значимость, политическая чувствительность, социальные последствия автоматизации.

И вот здесь мы подходим к ключевой теме. ИИ меняет не только рынок, он меняет природу доверия. Ранее доверие строилось вокруг бренда, личности, продукта, а теперь еще и вокруг алгоритма. Не так давно на конференции ФАБА я чуть ли не кирпичами кидалась в спикера, предлагающего «Инновационный продукт» финансистам — это тот, где ты в эксель забиваешь темы, а нейрона пишет за тебя телеграм-канал. Я задавала вопрос зачем это — когда боты пишут для ботов фактически. Зачем это людям, зачем перегружать аудиторию и тд. Соответственно, перед рынком уже через пару месяцев встал вопрос ребром относительно всех алгоритмов — от продвижения на Яндексе и Вконтакте до сбора биг дата, потому как невозможно сейчас оценить кто перед вами — живой человек или нечто, что генерит из такого экселя.
И пользователь больше не взаимодействует напрямую с человеком. Он взаимодействует с системой рекомендаций, с автоматизированным решением, с нейросетью, которая генерирует контент. Если алгоритм предвзят, непрозрачен или манипулятивен, это разрушает доверие к бренду быстрее, чем традиционный скандал.
Компании уже сталкиваются с новым типом кризиса — алгоритмическим кризисом.
Это обвинение в том, что сама система принятия решений построена несправедливо.
Репутация в сфере ИИ становится измерением устойчивости бизнеса.
Компании начинают внедрять внутренние этические комитеты, системы алгоритмического аудита, отчёты о прозрачности. Возникает новый язык корпоративной ответственности.
Через 3–5 лет отсутствие алгоритмической прозрачности будет восприниматься так же негативно, как сегодня отсутствие политики защиты персональных данных (если мы все друг друга не укокошим раньше, конечно).

На горизонте 5-10 лет можно выделить три сценария.
Первый сценарий — конвергенция.
США постепенно усиливают федеральное регулирование, Европа сохраняет лидерство в стандартах, формируется международная рамка. Жаль, мы не подсуетились, ну да ладно, русские хакеры все равно круче всех, а наши программисты везде и так. Появляются общие сертификационные механизмы. Компании адаптируются, рынок стабилизируется.
Второй сценарий — регуляторная фрагментация. ЕС, США и Азия идут разными путями, компании вынуждены адаптировать продукты под каждую юрисдикцию. Закономерно возникает регуляторный арбитраж — перенос операций в более мягкие режимы.
Третий сценарий — кризис и резкое ужесточение. Крупный алгоритмический скандал, связанный с выборами, финансовым сектором или медициной, спровоцирует экстренные меры и жёсткие ограничения.
С высокой вероятностью ближайшие годы будут сочетанием первого и второго сценария.
Обе модели движутся к одному: признанию того, что алгоритм — источник юридической и репутационной ответственности.
Тот, кто первым встроит контроль в стратегию, будет устойчивее в долгосрочной перспективе.

ФАС запустила громкую и очень спорную с точки зрения права и репутации сигналку о запрете рекламы в уютной тележеньке. Не буду фэйспалм исполнять (хотя хочется), кратко расскажу.
Телега у нас не запрещена и не в реестре. Но, тактически ограничена по смыслу в рамках концепции «деревянные игрушки для россиян» и «без мыла в макс».
Вопрос, как скоро в максе появятся платные сервисы остается открытым)) Видимо, как только последние сопротивленцы утрут слезы и примут новую реальность или телеграм как площадка будет максимально дисредитирован и задушен. Кто и как тут зарабатывает обязательно позже распишу, это интересно.
А пока вытащить рекламодателей из телеграма как-то надо, задача понятная.
Когда регулятор начинает размахивать формулировками вроде запрета рекламы, обычно выясняется, что реальная правовая конструкция гораздо скучнее и уже, чем озвучено — вот это как бы тоже факап.

Ключевой вопрос очень простой: где именно в действующем праве находится запрет на размещение рекламы в Telegram?) Спойлер: нигде.

На фоне военных действий, абалдевших Штатов и прочего сумасшествия, видимо, так можно — аудитория перегружена, чего морочиться.

Начать приходится с базовой конструкции ФЗ «О рекламе», он регулирует содержание рекламы, способы её распространения и круг субъектов, но он не содержит перечня конкретных интернет-площадок, на которых реклама допускается или запрещается. Ограничения привязаны либо к виду рекламы (алкоголь, табак, лекарства, финансовые услуги), либо к способу распространения (спам, навязывание, отсутствие маркировки), либо к статусу распространителя. Сам по себе факт размещения законом не запрещён.

Вторая норма касается ресурсов в реестре запрещённых сайтов РКН и к нему применяется блокировка на основании статьи 15.1–15.3 закона «Об информации», тогда могут возникать правовые последствия для распространителей контента.
Telegram в этот реестр не включён.

В отношении ряда социальных сетей действует режим ограничений, введённый законом о «приземлении» иностранных IT-компаний и нормами о деятельности запрещённых ресурсов. Однако и тут Telegram в перечень ресурсов не входит.

Следовательно, сам факт размещения рекламы в Telegram не образует состава нарушения закона о рекламе. Для привлечения к ответственности необходимо установить конкретное нарушение: отсутствие маркировки рекламы, распространение запрещённого вида рекламы, недостоверные сведения, нарушение требований к финансовой или медицинской рекламе. Площадка сама по себе юридическим основанием для запрета не является.

Отдельно стоит вопрос маркировки интернет-рекламы, но и эта норма не устанавливает запрета на конкретные платформы.

Иногда в подобных дискуссиях всплывает аргумент о том, что Telegram якобы относится к недружественным или неподконтрольным платформам. С юридической точки зрения это не категория права, а категория политической риторики. Закон о рекламе не оперирует такими понятиями и на закон ссылаться, когда «не нравятся конкуренты» — не корректно.
Регулирование строится на формальных статусах ресурсов, закреплённых в нормативных актах и реестрах. Пока Telegram не находится в перечне запрещённых или ограниченных площадок, распространение рекламы через него не может считаться незаконным.

Любые заявления о таком запрете могут носить характер регуляторной позиции или политического сигнала рынку, но для появления реального юридического запрета требуется прямая норма закона или изменение статуса самого ресурса.

С аудиторией можно вести себя иначе и не вызывать откровенного антагонизма, представляете. Особенно когда продукт, в принципе, неплох. А пока создается ощущение, что этот загон пользователей «из под палки» носит как раз деструктивную задачу, тем более при манкировании правом или околонамеками на законность.
Про корректное отношение к гражданам даже не буду.
А вот показательные порки в контексте — не исключены. Фас — это еще и команда, так-то.

Медийное пространство переживает парадоксальную фазу: избыток людей, называющих себя экспертами, соседствует с катастрофическим дефицитом настоящей экспертности. По данным Medialogia, упоминания self-proclaimed experts почти удвоились, а доля «экспертных» комментариев в новостной выдаче выросла более чем на сорок процентов. Но это не рост компетентности, а рост декларативности.

Сегодня достаточно иметь Telegram-канал, уверенный тон и один случайный кейс, чтобы объявить себя голосом отрасли. Иногда достаточно региональной публикации в Forbes и коллекции сомнительных кейсов, чтобы написать «я номер один».

Это стало возможным потому, что аудитория устала от формальных спикеров и ищет живой язык. Но вместо живой компетентности рынок получил поток необоснованных мнений, где эмоция выдаётся за анализ. На этом фоне настоящие специалисты, те, кто думает системно, понимает причинно-следственные связи, держит ответственность и выдерживает давление публичности, практически не слышны.
Их мало, они перегружены реальной работой и медиасреда, настроенная на скорость, просто не умеет с ними работать. В результате рынок перегрет, шума много, сигналов мало.

Последствия очевидны: падение доверия к экспертности как категории, смешение анализа и эмоции, инфляция смыслов, усиление политизации непроверенных суждений. Прослойка людей, которые становятся «артистами разговорного жанра», вытесняет тех, кто способен удерживать факты. И любой неподготовленный профессионал, выходя в публичность, оказывается уязвим, не только профессионально, но и репутационно.

К проблеме добавляется и другой слой — закрытость медийных ниш, давно занятых теми, кто удерживает позиции не за счёт качества мысли, а за счёт контроля над вниманием. Это классический протекционизм. Люди, закрепившиеся в медиа десять–пятнадцать лет назад, охраняют доступ к своим позициям ревностно, как собака на сене. Они не развивают поле, не создают преемственности, не обновляют методы, но оберегают собственный статус. Чаще выводят лояльных протеже, а не сильных аналитиков. Или используют публичность как постоянное подтверждение собственной значимости. В результате формируется заблокированный социальный лифт: реальные нишевые лидеры остаются в тени.

Но именно поэтому невозможно «вывести» человека в публичность без предварительной работы. Сначала нужно увидеть личность как систему. Распаковка показывает когнитивный тип, решения, эмоциональную динамику, стрессоустойчивость, ценности, драйверы, лидерскую модель, бессознательные установки и архетипический слой. Игнорирование любого компонента приводит к тому, что человек в публичности начинает компенсировать слабость агрессией, избеганием или попыткой играть роль вместо того, чтобы звучать собой. Сильные специалисты начинают выглядеть нелепо или хаотично, а слабые производят обманчивое впечатление силы до первого серьёзного давления.

Обучение фундаментальным коммуникационным навыкам становится вторым обязательным уровнем. Эксперт должен уметь формулировать сложное просто, удерживать внимание, работать с вопросом, выдерживать провокацию и понимать правила медиагигиены. Даже если он делегирует часть коммуникаций, он обязан понимать, что он делегирует. Пиарщики приходят и уходят, а личная ответственность за слово остаётся.

Однако всё это только подготовка. Настоящим критерием экспертности становится конгруэнтность: совпадение внутреннего и внешнего. Публика мгновенно считывает несостыковку между ценностями, поведением и речью. Человек, который играет роль, ломается в интервью, споре, прямом эфире. Человек, который совпадает с собой, звучит глубоко даже без риторики. Конгруэнтность невозможно симулировать: она либо есть, либо нет.

Именно поэтому Академия Экспертного Брендинга начинает работу не с внешней оболочки, а с личности. Общество, в котором нет зрелой экспертности, быстро теряет смысловую устойчивость: вместо анализа паника, вместо диалога клиповая ярость, вместо фактов эмоциональные реакции. Настоящие эксперты становятся социальной функцией — фильтром против информационного шума, рамкой рациональности и точкой опоры в хаосе.

Эксперт, собранный изнутри, способен выдержать любой формат. Не фрик, не медиатрикстер, не говорящая голова, а человек, несущий смысл. И именно такие фигуры формируют новую интеллектуальную опору общества, в эпоху, когда смысл снова становится дефицитом.
Большая (и даже огромная) статья про тестирование, с которого начинается экспертность, вот здесь: dzen.ru/a/aTfGs6B7_lym1gt4

Екатерина Дашевская — CEO Академии Экспертного Брендинга, медиатехнолог, юрист, исследователь репутационных стратегий. Амбассадор фонда «Вместе поможем детям», журналист «Известий». В интервью она рассказывает о том, почему личность сегодня важнее логотипа, как превратить ценности в результат и где проходит граница между влиянием и манипуляцией.

Екатерина, Вы часто говорите: «Влияние начинается с внутренней правды». Что это значит на практике? Для меня публичность — это не про «понравиться». Скорее, от обратного: это совпадение человека с самим собой. Когда слова не спорят с интонацией, решения с ценностями, а амбиции — с ответственностью. Все остальное — лишь декорация, а симулякры я не люблю. Я — выпускница философского факультета МГУ, нас так учили: медиатехнолог по ремеслу и правозащитник по сути. Эти три роли говорят об одной вещи: влияние невозможно без внутренней согласованности. Екатерина Дашевская. Фото из личного архива. Почему Вы считаете, что личность важнее логотипа? Доверие к компаниям вернулось к человеку. Рынок устал от обезличенного капитала. В зеркале аудитории — персональная ответственность лидера. Если раньше можно было «спрятаться» за корпоративный тон, то сегодня конкретный человек решает, верят бренду или нет.

Личность — больше не упаковка бренда, а его ядро. Вы принципиально уходите от словосочетания «личный бренд». Почему? Этот термин обесценен рынком «быстрых сборок». Мы работаем с репутацией, с тем, что живет дольше компаний. Репутация — это не эффект промо или хайпа, это следствие регулярных действий в рамках ценностей. Екатерина Дашевская. Фото из личного архива. Как Вы превращаете ценности в результат в Вашем курсе «Речь. Риск. Репутация»? У нас трехступенчатый цикл: Диагностика. Здесь идет речь не об «оценке», а о понимании: мотивация, речевые паттерны, эмоциональная устойчивость, когнитивные стили, роль в команде. Мы анализируем подопечных, фактически пишем кандидатскую по отдельному человеку. Обучение: речь и голос, стресс-импровизация, психологическая устойчивость, стратегическое позиционирование, цифровая гигиена. Снятие психологических блоков и барьеров, специальные знания. И, конечно же, практика. Это полевые интервью, дебаты, прямые эфиры, кризисные сценарии и так далее. Через три месяца человек не «играет роль», он уже действует изнутри, искренне. Мы не создаем клонов, мы раскрываем оригиналы. А что Вы называете «голосом влияния»? Голос влияния включает в себя 3 слоя: смысл, интонация, пауза. Смысл — за что я отвечаю. Интонация — как я это несу.


Хорошая очень получилась статья.
Источник: persono.ru/blog/lifestyle/ekaterina-dashevska..
persono.ru

Ловлю себя на мысли, что хочу все книги мира. А времени всё меньше, меньше…

Сегодня в Москве проходит Data+AI 2025 — ключевой форум, на котором бизнес и эксперты обсуждают практическое будущее искусственного интеллекта. Очевидно, что развитие ИИ уже необратимо меняет правила игры во многих отраслях, особенно тех, где много рутинных и стандартизированных процессов: образование, бухгалтерия, медицина, юриспруденция, HR, консалтинг и сфера обслуживания почувствуют сильнейший импульс к трансформации.

Но это не значит, что востребованность людей и высококлассных специалистов снизится — напротив, ценность глубокого интеллектуального труда лишь возрастёт. А вот сотрудникам с низким уровнем интеллектуальной нагрузки и простыми практическими навыками придётся первыми подвинуться под давлением машин.

Журналистика и писательство тоже на грани серьёзных изменений. Уже сейчас каждый третий автор в Facebook и ВК выдаёт тексты с фирменными «длинными дефисами», почему-то уверенный, что его подписчики сами не в состоянии поговорить с GPT и нуждаются именно в его ленивых генерациях. Качество такого контента откровенно низкое, а значит, информационная среда разделится: реальная интеллектуальная ценность станет дефицитом. Те, кто занимается глубокими размышлениями (с ИИ или без него), получат очевидную фору и новую аудиторию.

Кстати, именно сегодня Google представила свою якобы революционную модель — Gemini 2.5 Pro, которую компания называет самой умной за всю историю. Прорыв в этой модели заключается в способности глубоко рассуждать, поддерживать огромный объём контекста и обрабатывать не только тексты, но и изображения, звук, видео и программный код. Новинка уже побила рекорды точности в тестах по математике и естественным наукам, доказав, что возможности искусственного интеллекта вышли на принципиально новый уровень. Посмотрим насколько заявления соответствуют реальности и не получится ли так же плачевно, как с Гугл-очками (мне, к слову, очень нравился концепт).

Теперь интереснее прогнозировать, какие отрасли изменятся под влиянием таких технологий сильнее всего. Очевидно, что помимо перечисленных выше сфер, серьёзный пуш получат маркетинг, креативные индустрии и даже киноиндустрия: с приходом мультимодального ИИ возрастут возможности для персонализированного контента и интерактивного медиа.
А вот индустрии, где принципиально важны живой контакт и искренность (психология, личные консультации, элитное образование и премиальные сервисы), не только не уступят ИИ, но и резко повысят спрос на специалистов именно с «человеческим фактором».

В ценности останется и ручной труд в области искусства, ремесла, авторского дизайна и моды, где аутентичность и авторство всегда будут выше стандартизированной ИИ-генерации.

Формируется новая экономика смыслов, в которой победит тот, кто сумеет использовать возможности нейросетей без потери человеческой глубины и подлинности. В ближайшее время бирка «Сделано человеком» действительно станет премиальным знаком качества.

Может ли дьявол поселиться в церкви? Отвечаю при примере нашей поездки в Дивеево.

Если честно, пока кто-то на Мальдивах или Бали, мы преимущественно в Оптиной, в Дивногорье, в Крестовой пустыни. Но так, как во время поездки в Дивеево я не расстраивалась ещё никогда…

Совместный бизнес местных гостиниц и монастыря вполне понятен и даже, кажется, подбит под график. Гостиницы, кстати, достойные и дружелюбные. Но за стенами монастыря всё совсем иначе…

Мы встали с девочками в 5 утра и пошли на знаменитую тропку Богородицы. Мужчины ещё спали. И тропка, знаете ли, прекрасная: душа успокаивается, народу немного, пусть и холодно. 150 раз прочитали молитву, а после ещё немного задержалась, просто побыть в тишине внутреннего диалога. Затем мы направились на службу.

Сразу удивила странная система работы соборов для такого большого монастыря: «Мы открыли один собор, потом закрыли — открыли другой». Почему не открыть все сразу, не ясно. Но это ещё мелочи по сравнению с тем, что происходило дальше.

В первом же соборе на нас налетела дама с интонациями, скорее характерными для провинциального базара: «Так, девочки, идёмте мыть пол!».
На мой закономерный вопрос, с какой стати она прерывает мой внутренний диалог с Богом и навязывает уборку в директивной форме (трудничество всё-таки дело добровольное), мадам возмутилась, мол, как я вообще смею ей отвечать и задавать вопросы.

Отправить её в пешее путешествие в церкви было бы неуместно, поэтому я спокойно объяснила свои возражения. Дама переключилась на моих подруг и одну-таки уговорила, правда, как выяснилось, вовсе не из стремления привлечь добровольцев, а из чисто практических соображений избежать уборки самой. Когда я напомнила подруге, что согласие на трудничество — дело исключительно добровольное и личное, и не является указанием свыше, монахиня не выдержала и обвинила меня в грехах перед Господом.

На что я, конечно, поинтересовалась, с каких это пор она решает за Господа, кто и в чём грешен и готова ли к последствиям за подобную ответственность в адрес подвижников.

Хамство, конечно. У человека возникает иллюзия, что данная монахиня (а, судя по отзывам, они преимущественно такие там) — это Божья воля во плоти. Но это НЕ так.

И унижать прихожан никто этим теткам права не давал.
Где-то на просторах интернета я нашла прямую речь Патриарха о том, что он в курсе таких проблем в Дивеево, но сделать ничего невозможно.
Вы серьезно?? Читаем дальше.

О служении Богу и уж тем более людям, прихожанам, там речи не идет даже издали.
В итоге подругу попросили удалиться, так как «люди для уборки уже нашлись».

Добрая подруга расстроилась, но другая монахиня (нормальная, как ни странно) быстро нашла ей нормальное дело и даже подарила свою иконку. А первая дама продолжала неодобрительно фыркать в мою сторону весь период нашего пребывания в храме, но я не расстроилась — мне было о чём пообщаться с Тем самым, ради чего я, собственно, и хожу в храм.

Но в Дивеево иначе устроено. Принципиально по всему периметру. Ни шагу без навязчивой коммуникации — от указаний про юбку (что не главное, на мой взгляд, в таких паломничествах), до откровенно шизофренических нравоучений от странных личностей.

По пути из одного храма в другой к нам прицепился не пойми кто со словами: «Здравствуйте, я падший дьякон».
Это он так пошутил о том, что упал и сломал шейку бедра. Ну хоть представился с порога.
Видимо, симпатичные женщины, не желающие общаться, выглядят подходящей аудиторией.

Дальше последовала психиатрическая тирада о том, какие все поганые и бестолковые. Особенно те, кто сюда приезжает на тропку. Я молча слушала до тех пор, пока «падший дьякон» не разразился циничным злорадством по поводу гибели ребят на СВО, заявив: «Дальше ещё хуже будет» и еще и расхохотался при этом. Вот тут я уже не выдержала и прямо сказала, что напишу жалобу в Патриархат с просьбой проверить его идеологическую адекватность и психическое здоровье.
И настоятельно рекомендую три раза подумать перед тем как грузить этой ересью и ахинеей незнакомых людей, кто-то из них может оказаться прокурором, например.

Второй храм очень красивый, Михаил везде.
Но и тут очередной конфуз: очередь к мощам Серафима Саровского была большой, веревочка закрыта, а в обход веревочки необъятная и предприимчивая матушка повела своих друзей, по пути вложив пятитысячную купюру в карман рясы. Батюшки уже начали роптать, мол, очередь большая, пора открывать.
Люди в очереди разводили руками: как так-то.

Я выразительно посмотрела на матушку, она на меня. Верёвочку открыли и закрыли ровно за нами, большая часть людей осталась без мощей.
И это при закрытых храмах, многие ехали издалека, кто-то даже заплакал.

Телефон Игуменьи и паломнической приёмной у меня был, но звонить я даже не стала. «Рыба гниёт с головы», «Каков поп, таков приход» — это не пустые слова. Отвратительный стыд, прикрытый «церковным уставом тишины» и «негоже скандалить» — вот как это называется.

К нам присоединились супруг и дети, и началось очередное приключение.
Детей останавливали и критиковали буквально на каждом шагу, даже за шарфы, надетые якобы не так.

В самом храме не горели свечи: основополагающий элемент православия просто проигнорирован, зато, видимо, активно шла перепродажа свечей по второму кругу. И правда: забрали и продали еще разок, чего добру пропадать, да?

Эффект от нахождения в храме, с пустыми, не горящими свечами — тоже такое себе.

Охрана попыталась было меня проконсультировать насчёт юбки, но быстро отступила, даже без апелляции к их должностной инструкции, связи с ЧОПом и тд.

А в завершение супругу отказались отдавать оплаченные сухарики, объяснив, что в одни руки можно забрать только ограниченное количество. Сухарики. За которые они взяли деньги. Купив 10 пакетиков, вы не сможете взять один для мамы или кума. Это при всем том, что знаменитые сухарики Саровского они ОБЯЗАНЫ выдавать бесплатно по первому требованию. ОНИ БЕСПЛАТНЫ.
Ох, финита ля комедия…

Дамы за стойкой даже предпочли рухнуть от моей камеры под прилавок, сменив свой хабальский тон на возмущения съемкой их драгоценных персон.

На обратной дороге нам встретились паломники, идущие пешком. Как жаль, что после своего тяжёлого пути они попадут в этот вертеп.

Мы точно больше ни ногой. Это позор для Православной церкви и, как было бы ни прискорбно признавать — для каждого, кто в этой стуктуре задействован. Промолчать я об этом не могу. Я глубоко верующий человек и мне в том числе крайне важно, чтобы люди шли к Богу с открытым сердцем, а не на тыкались на моральных уродов.

А вот там… не рады людям, не рады прихожанам, это рынок, который устроили люди, далекие от Веры насколько это возможно. И если это сделано для того, чтобы разубедить людей, отвернуть их от церкви — это правильный путь.

Интересный вопрос: может ли дьявол поселиться в церкви?
Ответ — да. Может.

И Богородица дальше тропки уже не ходит…

Альтернативные ключи к решению долговых споров: Debitor Relations.
Главный редактор портала Dolgi.ru Екатерина Дашевская.

В работе с долгами, к сожалению, выработалась примитивная и заскриптованная донельзя схема, которая серьезно ограничивает взаимодействие и кредитора, и должника. Выглядит она трагично и комично одновременно, очень понятно для обеих сторон и предсказуемо, что зачастую ведет и тех, и других, к результату, мягко говоря, не удовлетворительному. Но существуют другие схемы, предоставляющие массу альтернативных возможностей для всех сторон. Разберемся подробно вместе с коллегами.

Адвокат Михаил Сушков

Рынок корпоративных долгов сверхстремительно растет. Размер дебиторской задолженности на конец апреля 2024 года согласно последним доступные данным Росстата составил 110,4 триллиона рублей, при том, что на начало 2023 года он равнялся 84 триллионам. Зафиксирован рост на 31%. Просрочка составляет 6,2 триллиона рублей, это 6%.

Согласно отчетам арбитражных судов, в 2022 году количество дел о привлечении к субсидиарной ответственности возросло на 15% по сравнению с предыдущим годом, что свидетельствует о тенденции усиления мер в отношении руководителей и собственников компаний-должников. С ростом учетной ставки мы наверняка увидим в свежей отчетности усиление этой тенденции. Долги организаций привлекают все больше профессионалов и это не случайно – рынок развивающийся, с пока еще низкой конкуренцией и не зарегулированный (в отличие от коллекторского рынка долгов физических лиц). Этим объясняется его высокая привлекательность как для профессиональных взыскателей, так и для инвесторов –возможность быстрого роста и высокая рентабельность обусловленная значительно более низкой конкуренцией, в отличие от коллекторского рынка.

Общепринятая практика разрешения долговых споров в основном опирается на юридическую работу – попытка договориться, официальная претензия, суд, исполнительное производство, а зачастую – банкротные процедуры и субсидиарная ответственность. Указанный подход всегда был достаточно затратным и долгим, а сегодня в связи со значительным увеличением государственной пошлины и повышением порога размера долга для инициирования банкротства, тем более.

С учетом этого, особую актуальность приобретают внесудебные (альтернативные) способы урегулирования долговых споров. Стандартные внесудебные подходы, будь то медиация, переговоры или третейские суды, базируются на готовности и желании сторон договариваться, а это «волшебное» и во многом решающее желание у сторон, как правило, напрочь отсутствует. Кредитор, да и должник тоже, очень часто переходят в межличностный конфликт и используют долговую проблему чтобы «насолить» оппоненту. Должник ставит целью как можно дольше не выплачивать долг, а то и не отдавать вообще… В таких ситуациях избежать суда практически невозможно.

В прошлом году Дмитрий Жданухин, адвокат Михаил Тер–Саркисов и адвокат Михаил Сушков, запустили образовательный проект по работе с корпоративными долгами «ДолгАктив» с использованием нашей уникальной методики. В процессе создания курса и обобщения нашей практики родилось новое понятие, по аналогии с Public relations (PR) – Debitor relations (DR).

Debitor Relations (DR) – это сознательная организация коммуникации с должниками и другими участниками долгового спора. DR – в отличие от PR, GR, IR, имеет другого важнейшего субъекта отношений (должника) и специфическую ситуацию (долговой спор). Альтернативное определение PR – «занесение» нужной информации в нужные головы. Соответственно, DR –«занесение» нужной информации в головы должника (а иногда и кредитора), участников долгового спора как очевидных, так и изначально не имеющих к нему отношения с целью разрешения долгового спора.

Применение DR связано с информационным воздействием и здесь необходимо глубокое изучение не только юридических фактов, но и информационного поля долговой проблемы – связей и контрагентов участников, участия в общественных организациях и отношений с ними, отношений с контролирующими и государственными организациями и органами. Все это и последующая работа с долгом проводится на основании DR–карты отрасли, на которой размещаются как все имеющие отношение к долгу объекты, так и те, которые могут быть вовлечены в разрешение спора – госорганы, клиенты, поставщики, кредитные организации, потребители, СМИ.

На основании собранной информации о долговом споре выявляются ключевые точки информационного воздействия, строится план работы с долгом на основе системного подхода.

С созданием курса «ДолгАктив» и проведением научно–методологической работы на основе совместного опыта нам удалось выстроить достаточно понятный и интересный подход к работе с долгами. DR, конечно, можно рассматривать, как альтернативный и очень эффективный способ урегулирования долговых споров, но он намного шире и применяется как для побуждения «жгучего» желания договариваться, так и для сопровождения судебных процедур и взыскания для их ускорения, повышения результативности.

С точки зрения челночного посредничества, под которым мы понимаем глубокое погружение в долговой спор с целью построения схемы урегулирования и выстраивания общих отношений между сторонами, зачастую с привлечением новых участников. В нашем DR–методе ключевой фигурой, выстраивающей общую схему и связывающую участников, выступает долговой брокер. Достаточно простым примером работы долгового брокера может служить случай из нашей практики, когда обязательства должника удалось погасить за счет взыскания долгов перед ним. Профессиональный посредник в челночном методе играет ключевую роль, не только в переговорах, но и в управлении эмоциями, ожиданиями сторон, что необходимо для достижения успешного разрешения спора.

Зачастую участники долгового спора проявляют излишнюю эмоциональность во вред финансовой эффективности – долговая проблема становится личной вендеттой, а ресурсы, направляемые на борьбу с оппонентами, нередко превосходят сумму взыскания. Тут долговой брокер отчасти принимает на себя функции медиатора, используя при этом DR–методы информационного воздействия не только на должника–кредитора, но и другие ключевые точки. Основная задача долгового брокера это поиск и донесение до сторон конфликта возможности и преимуществ урегулирования спора. Ключ к решению долгового спора, безусловно, доверие сторон и их восприятие «основной» задачи. Как правило, доверительные отношения с одной из сторон спора есть изначально – сторона обратилась за помощью и тем самым выдала «мандат доверия».

Это, опять же, не означает, что посредника привлекли для «разумного» разрешения и возврата долга – нередко посредника рассматривают как оружие для нерациональных в финансовом плане задач, пытаясь просто насолить оппоненту. Тут нужна глубокая разъяснительная работа и выстраивание «реально разумных» задач. Для дистанцирования от возможных изменений курса и перепадов настроения клиента необходимо четко описывать «разумные» задачи в клиентском договоре с фиксацией штрафов и неустоек в случае изменения курса. Лучше всего, конечно, долг полностью забрать по договору цессии или инкассо–цессии и полностью взять процесс взыскания в свои руки. Что касается «противной» стороны, то это всегда «принуждение к миру» путем построения программы взыскания с поиском и информационным воздействием на ключевые точки самыми разными способами.

В инструментарии DR–метода – правильно составленные претензии с указанием плана действий, мероприятия в рамках его реализации от проектов пресс–релиза, публикаций в СМИ, проведения общественных мероприятий (пресс–конференций, публичных мероприятий и выступления на них), продажа долга через публикацию информации о продаже, размещение на билбордах, создание специальных сайтов и их продвижение, и многое другое. В правовых рамках, естественно. Правовые рамки альтернативных процедур урегулирования долговых споров на сегодняшний день установлены рядом Федеральных законов, это и закон «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации», и закон «О международном коммерческом арбитраже», и закон «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре медиации)».] Так или иначе, в результате появляется либо решение третейского суда, либо стороны в процессе медиации находят решение долгового спора и исполняют его, как и в случае обычных переговоров. Основной критерий фиксации договоренностей – их фактическое исполнение. Предотвратить последующее обращение в арбитражный суд или суд общей юрисдикции законодательство РФ не позволяет, в случае несогласия с решением третейского суда, либо несоблюдением медиативных процедур стороны могут оказаться в обычном судебном процессе. Иначе законодатель для надзора был бы вынужден выстраивать систему надзорных инстанций параллельно с существующей судебной системой.

На мой взгляд, дополнительная система фиксации достигнутых договоренностей не нужна. Тот факт, что стороны уже прибегли к альтернативному урегулированию, свидетельствует о желании договариваться и, если это желание по какой–то причине пропало – судебная система вам в помощь. Как раз DR–метод побуждает желание договариваться и решать долговой спор чаще всего в переговорном процессе, а долговой брокер берет на себя функции медиатора. Касательно правовых рамок использования DR–метода – это очень важный аспект, который «красной нитью» проходит через весь наш курс, ему посвящены специальные лекции. Основное здесь – работа с информацией. Для эффективного и безопасного применения DR–метода необходимо четкое понимание правовых границ сбора, хранения, использования информации. Законодательство в этой сфере постоянно ужесточается, доступные ранее источники прекращают работать или становятся менее информативными.

С одной стороны, все это делается для защиты граждан и для соблюдения неприкосновенности личной информации, с другой – создает возможности для сокрытия общественно–важных фактов и тем самым подрывает эффективность развития гражданского общества. Развитое гражданское общество является важнейшей предпосылкой построения правового государства и его равноправным партнёром. Кроме того, абсолютно драконовские санкции за нарушения требований законодательства о сборе, хранении и использования информации делают огромное количество процессов в экономике более бюрократизированными, дорогими, а зачастую невозможными, что крайне негативно отражается на экономическом здоровье страны в целом.

Исследования показывают, что применение методов Debitor Relations позволяет сократить время урегулирования спора на 30–40% и снизить затраты на 20–25% по сравнению с традиционными судебными процедурами.

Опишем конкретную ситуацию, когда Debitor Relations(DR) и соответствующая организация коммуникации дали результат Застройщику был нужен 1 миллиард рублей для достройки жилого комплекса, но сумма задолженности перед кредитными организациями уже была 4 миллиарда рублей. Банкам нужен был возврат в 4 миллиарда рублей задолженности от застройщика. Региональным властям надо было успокоить дольщиков, которые видели остановившееся строительство.

Посредник (по сути, Долговой брокер) предложил схему, когда непроданные квартиры, которые будут построены при получении дополнительного финансирования, попадают в залог банками компенсируют почти всю сумму долга, а застройщик, получив новую площадку от властей в рамках нового проекта, окончательно расплачивается и зарабатывает.

Другой пример. Задолженность в сумме около 200 тысяч долларов была на одной из компаний крупного нефтесервисного холдинга, которая зарегистрирована в ОАЭ. При этом, стороны договорились о рассмотрении споров в МКАС при ТПП РФ, где установлен достаточно существенный арбитражный сбор и кредитор (российская компания) не был готов нести расходы по судебному взысканию. В целях разрешения долговой проблемы была организована расширенная претензионная переписка, в которую вовлечена штаб–квартира холдинга, находящаяся в одной из стран СНГ. Также вышли нескольких новостей о возможной недобросовестности, которая даже была предметом рассмотрения в ходе заседания «долгового» комитета МТПП. В результате даже без судебного решения долг был полностью оплачен и кроме того кредитор получил предусмотренную договором неустойку.

Важно, что достаточно разработанных аналогов DR за рубежом мы не встречали. Возможно, конечно, все дело в том, что где–то лучше работают юридические инструменты, а где-то кредиторы не столь изобретательны, как в России, привыкшей к неоднократным сменам правил игры за последние 40 лет. Практика использования DR-метода это убедительно подтверждает. В своей работе в качестве основных средств коммуникации, наряду с обычными почтовыми отправлениями, мы активно используем электронную почту и мессенджеры.

Вербальный, а тем более личный контакт может вообще не пригодиться для разрешения спора. Такой подход позволяет отказаться от эмоциональной составляющей спора при эффективном донесении информации до оппонента и получения взвешенной ответной реакции. К тому же это дает возможность выполнять большую часть работы дистанционно. Информационные системы постоянно развиваются и наряду со стандартными поисковыми запросами в открытых источниках позволяют оперативно собирать данные о долговом споре, хотя и не заменяют в полной мере личные контакты и инсайдерскую информацию.

Но, по сути, как я говорю практически в каждой статье — о человеке можно узнать практически всё и сделать это в короткие сроки. Секретов больше нет. Крупные российские банки, такие как Сбербанк (что понятно, всегда «на передовой»), активно внедряют технологии ИИ в процессы взыскания задолженностей. В 2023 году экономический эффект от использования ИИ в этой сфере превысил 2 млрд рублей, что свидетельствует о высокой эффективности цифровых решений.
В рамках национальной программы «Цифровая экономика» планируется внедрение ИИ для автоматизации рутинных судебных процедур, что позволит ускорить рассмотрение дел и повысить эффективность судебной системы. Нередко искусственный интеллект помогает ускорить поиск, составление претензий, текста статей и пресс–релизов, которые мы используем для информационного воздействия. Уже есть специализированный софт, помимо общедоступного, конечно же, под контролем «живого» человеческого разума.

Современный рынок долговых споров требует новых подходов, и Debitor Relations доказал свою эффективность как один из таких методов. Альтернативное урегулирование — это не просто способ избежать суда, а целая система информационного воздействия, переговоров и стратегического посредничества, позволяющая не только вернуть долг, но и сохранить деловые отношения. Наш опыт показывает, что работа с долгами становится все более интеллектуальной и многослойной.

Долговой брокер в DR-методе – не просто медиатор, а архитектор переговорного процесса, использующий комплексные информационные стратегии. Умение видеть долговую проблему шире, находить нестандартные пути решения и управлять коммуникацией, вот что делает DR мощным инструментом в руках профессионалов. Будущее урегулирования долговых споров уже здесь. Развитие технологий, аналитики и искусственного интеллекта только усилит влияние DR, сделав его неотъемлемой частью долгового рынка.
Чем раньше участники этого рынка освоят новые методы, тем успешнее и эффективнее будут их результаты.